Раздел посвящен явлениям Пресвятой Богородицы, здесь есть описания явлений Божий матери, явление Богоматери Серафиму Саровскому. Также есть описание явления Богородицы СЕРГИЮ Радонежскому. Явления Богородицы и явления Божией Матери смотрите в нашем разделе.



Явление Богородицы в Фатиме

Фатимские явления Девы Марии — серия событий в португальском городе Фатима, по уверениям трёх детей им многократно являлась «дама» (впоследствии ассоциированная с Девой Марией) и передавала им сообщения с призывами религиозного характера и пророчества. Признаны Католической церковью подлинным чудом. Существуют даже иконы Фатимской Божьей Матери (мы их публиковать не будем).

Относительно данных видений сложилось много мнений, опровергающий и подтверждающих данное событие. Мы, как Православные Христиане, относимся к данным событиям с некоторым недоверием (хотя вынуждены признать, что многие Православные верят этому "чуду" безоговорочно). Особенно многих прельщает высаказывания о России, хотя по контексту говорится об обращении России в католичество и\или о поклонению "Непорочному Сердцу".

Ниже приводим книгу, анализирующую данное событие с Православной точки зрения. В книге рекомендуем прочитать как о самих событиях в Фатиме, так и комментарии.

 

Иеродиакон Макарий (Петанов) 

Духовная ткань Фатимских явлений

“Возлюбленные! не всякому духу верьте,

но испытывайте духов, от Бога ли они”.

(I Иоан. IY, I)

“по плодам их узнаете их”.

(Мф. YII, 20)

Введение

В последние годы в некоторых православных изданиях[1] можно было встретить сочувственные мнения о так называемых Фатимских явлениях 1915-1917 гг., бывших в Португалии в местечке Кова да Ирия. Сочувствие это основывается на том, что в контексте Фатимских событий упоминается Россия, “обращение России”. Но каков сам контекст? Оставляет ли он нам основание для сочувствия этим упоминаниям? Насколько обоснованы надежды на какое бы то ни было “взаимопонимание” с католицизмом по поводу Фатимы, имевшие уже и некоторый общественный резонанс (телемост Фатима-Москва 13 окт. 1991 г.) Что же реально произошло? Какие признаки имеют Фатимские явления? Попробуем разобраться.

Трое португальских детей: Франсишко и Жасинта Марту и, особенно, Лючия даш Сантуш стали свидетелями и восприемниками особых многократных сверхъестественных воздействий при явлении существ, признанных за ангела и Богородицу, причем последние из явлений сопровождались небесными знамениями при большом стечении народа. Франсишко и Жасинта вскоре умерли, а Лючия, став католической монахиней, многие годы сохраняла внутреннюю зависимость от происшедшего с ней, получала еще “откровения” и была для католиков как бы пророчицей, ясновидящей, которой многое открыто в судьбах мира. Отношение католического духовенства к явлениям развивалось от первоначального недоумения и недоверия до всекатолического приятия их и “благословения” своеобразной фатимской индустрии – внесения в Розарий, широкого тиражирования текстов, триумфального шествия по миру специальным образом изготовленной Фатимской статуи, благодарственных паломничеств римских пап и т. п. Из многочисленных опросов Лючии, проведенных латинскими клириками, родилось немалое количество книг, три из которых, как получившие на русском языке наибольшее распространение, мы и используем в нашей работе. Это “Фатима. Повесть о Фатиме, величайшем чуде нашего времени”, Брюссель, 1991 (в дальнейшем у нас – ФПФ), “Фатимская весть: трагедия или надежда?” Антонио А. Борелли, Париж, 1992 (в дальнейшем у нас – ФВ) и “Матушка Лючия рассказывает о Фатиме”, Португалия, Фатима, 1991 (в дальнейшем – МЛрФ). Последняя содержит личные воспоминания Лючии, написанные в несколько приемов, с уточнениями и повторами. Надеемся, что наш читатель не поскучает обилием документальных текстов – мы намеренно идем “от материала”, чтобы попробовать на ощупь саму ткань явлений: что она нам расскажет о Фатиме.

Начало Фатимских явлений
(МЛрФ, с. 152-153, с. 125)

“Это было между апрелем и октябрем 1915 г.”, – вспоминает Лючия, – “Примерно в полдень мы съели наш хлеб, взятый с собой, и после этого я предложила моим подругам прочитать со мной Розарий, с чем они охотно согласились. Как только мы начали молитву, мы увидели перед глазами над деревьями как бы висящую в воздухе фигуру, похожую на статую из снега, которая становилась прозрачной, когда ее пронизывали лучи солнца", “что-то похожее на облако, белее снега, прозрачное и напоминавшее человека”.

– "Что это такое, – испугавшись спросили мои спутницы.

– Я не знаю.

Мы продолжали нашу молитву, не сводя глаз с этой фигуры, которая исчезла, как только мы кончили. Как обычно я об этом никому ничего не сказала. Но мои подружки,[2] придя домой, рассказали об этом происшествии в своих семьях. Это известие распространилось, и однажды, когда я пришла домой, моя мать спросила:

– Послушай, говорят, что ты там что-то (я не знаю что) видела. Что ты видела?

– Я не знаю.

И так как я не могла выразиться, я добавила:

– Это выглядело как существо, одетое в простыню.

Так как я хотела сказать, что я не смогла увидеть лицо, я добавила:

– Я не знаю имело ли оно глаза и руки”.

“Это было явление Ангела, – пишет в другом месте своих воспоминаний Лючия, – который тогда, конечно, еще не решался открыться”.

“В другие дни это повторилось еще два раза”.

Итак, появилось нечто в поле зрения. Являлось три раза.

Далее следует контакт. Но не будем забегать вперед, и несколько первых замечаний сделаем уже сейчас.

1). Зыбкость, как бы неполнота реальности явлений (“Это выглядело как существо, одетое в простыню” и “я не знаю, имело ли оно глаза и руки”) может быть сопоставлена со сверх-реальностью описаний явлений, сохранившихся в православной традиции, с особой яркостью даже до деталей (см. Приложение III, 5). Но это нам для определения источника фатимских явлений дает не слишком много – из православной же традиции известно, что и бесовское явление может быть ослепительно ярко (см. Приложение II, 3, 4). Гораздо важнее сейчас нам заметить, как эта зыбкость в самых первых трех явлениях перетекает в 2). неопределенность чувств у детей, в зыбкость – уже их реакции: вызваны любопытство и интерес, и недоумением тронуло, пошатнуло границу сознания, “явление молчит – и Лючия не могла выразиться”, а последующее за 3). многократностью явлений (предварительных явлений “ангела” – 3, впереди 3 – контактных явления “ангела” и еще 6 – явлений ”Дамы”) – 4). привыкание детей, особенно Лючии, привыкание к недоумению, – мы получаем характеристики почти медиумические, и естественно возникает вопрос: не ищет ли этот странный образ, внесенный в сознание Лючии через зрение как некий прилог, 5). соизволения на приятие? Чего, как известно, никогда не ищет благодать, приходя, по свидетельству Свв. Отцов, вполне самовластно, властительно: “Должно заметить, – пишет Святитель Игнатий Брянчанинов, – что падший дух, желая овладеть Христовым подвижником, не действует властительски, но ищет привлечь согласие человека на предлагаемую прелесть и по получении согласия овладевает изъявившим согласие...”, а “Святой Дух действует самовластно, как Бог: приходит в то время, как смирившийся и уничиживший себя человек отнюдь не чает пришествия Его. Внезапно изменяет ум, изменяет сердце. Действием Своим объемлет всю волю и все способности человека, не имеющего возможности размышлять о совершающемся в нем действии”[3].

Контактные явления “ангела”
(МЛрФ, с. 152-154, с. 65).

“В отдалении через деревья в направлении востока (мы) увидели свет, белее снега, в форме прозрачной фигуры юноши (“14-15 лет”), сиявшей как кристалл на солнце”. “Увидели, что фигура двигается на нас через оливковую рощу”. “Чем ближе он подходил, тем лучше мы могли различить черты его лица. Мы были удивлены и заворожены. Мы не могли вымолвить ни слова. Когда он приблизился, то сказал:

– Не бойтесь, я Ангел мира! Молитесь со мной.

Он опустился на колени и склонил голову до земли. Захваченные сверхъестественной силой, мы сделали то же самое и повторили слова, которые услышали от Него:

– Боже, я верую в Тебя, я молюсь Тебе, я надеюсь на Тебя, я люблю Тебя. Я прошу у Тебя прошу у Тебя прощения за тех, кто не верит в Тебя, не молится Тебе, не надеется на Тебя, не любит Тебя.

После того, как мы повторили это три раза, Он поднялся и сказал:

– Так вы должны молиться. Сердца Иисуса и Девы Марии ожидают ваших сугубых молений.

И Он исчез. Атмосфера сверхъестественности, окружавшая нас, была так сильна, что довольно долго мы сами себя не осознавали. Мы оставались в положении, в котором нас оставил Ангел, и повторяли ту же самую молитву. Мы чувствовали присутствие Бога так сильно захватывающе, что не отваживались даже говорить между собою. Даже на следующий день наш дух был погружен в ту же атмосферу, которая очень медленно исчезала...”

“Его слова настолько глубоко запали в нашу память, что мы их никогда не забывали. С этого момента мы проводили много времени, повторяя эти слова и настолько низко склонялись, что иногда падали от усталости.”

Здесь тоже обретается нечто интересное. “Ангел” начинает общение с детьми, предлагая им не что иное, как 6). Молитву поклонения. Здесь нельзя не заметить, что православная традиция сохранила немало описаний случаев, когда именно с поклонения начинают духи зла обольщение подвижников, свое преобладание над ними. Только в Киево-Печерском патерике встречаем таких два случая: в житии преп. Никиты затворника[4] и в житии преп. Исаакия затворника[5]. Об этом знал и говорил преп. Антоний Великий: “Приступив, они говорят испуганным: “Простритесь и воздайте поклонение”. Таким образом они обманули язычников, и признаны ими за богов"[6] – говорил преподобный Отец об опрометчивом поклонении как начале демонослужения. Любопытно в фатимской молитве поклонения то, что в ней а). нет имени Божия – это интересно именно ситуативно, в молитве поклонения и в момент знакомства (см. Приложение IY, 1), а так-то и бес может произносить имя Божие (ср. Мф. YIII, 29), с удивлением обнаруживаем также и то, что молитва, повторяемая детьми за “ангелом”, б). дерзновеннее первосвященнической молитвы Христа, сравни: “Я о них молю: не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои” (Иоан. XYII, 9), ”Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их” (Иоан. XYII, 20) и “Я прошу у Тебя прощения за тех, кто не верит в Тебя, не молится Тебе, не надеется на Тебя, не любит Тебя” (повторяют дети за фатимским “ангелом"). Господь призывает всех, вернее, лично каждого, и нельзя человеку спастись, если он не будет заботиться об этом или если он сам не хочет этого, как нельзя причаститься вместо кого-то. Так не слишком ли тяжелый груз наваливает “ангел” на детей, еще торопившихся, по свидетельству самой Лючии, от кое-как совершаемой молитвы к игре?

Что сказал Господь пророку Ездре, возревновавшему об Израиле? “И Он сказал мне: нет судии выше Бога, нет разумеющего более Всевышнего. Погибают многие в этой жизни, потому что нерадят о предложенном им законе Божием. Ибо строго повелел Бог приходящим, когда они пришли, что делая, они будут живы, и что соблюдая, не будут наказаны. А они не послушались, и воспротивились Ему, утвердили в себе помышление суетное. Увлекшись греховными обольщениями, сказали о Всевышнем, что Его нет, не познали путей Его, презрели закон Его, не имели веры к обрядовым установлениям Его, не совершали дел Его. И потому, Ездра, пустым пустое, а полным полное”. (3 Ездры, YII, 19-25).

И если первые доконтактные явления “ангела” мы определим как прилог, то можно сказать о совместных поклонах “ангела” и детей в терминах аскетики как о совпадении мгновенного сочетания с образом “ангела” в помысле и сложения в специфической физической форме – совместного поклонения и молитвы.

“Второе явление должно быть было в разгаре лета (1916 г.). В эти особо жаркие дни мы загоняли стадо уже к полудню домой и только к вечеру снова выгоняли его. Часы послеполуденного отдыха мы проводили в тени деревьев...

Внезапно мы увидели перед нами того же Ангела:

– Что вы делаете? Молитесь, много молитесь! Сердца Иисуса и Девы Марии предназначили для вас дела милосердия. Беспрестанно приносите Всевышнему молитвы и жертвы.

– Как нам приносить жертвы? – спросила я.

– Превратите все, что можете, в жертву, чтобы искупить грехи, которые оскорбляют Его, и принесите их как просьбу за обращение грешников. Завоюйте этим мир вашей родине. Я – ее Ангел – Хранитель, Ангел Португалии[7]

Прежде же всего примите страдания и в послушании перенесите все, что Господь вам пошлет.

Эти слова Ангела как бы зажглись светом в наших сердцах, светом, который нам показал, что есть Бог, как Он нас любит и хочет быть любим нами. Мы поняли значение жертв, и что Ему мило, и как Он во имя жертв обратит грешников.

С этого времени мы начали жертвовать Господу все, что было нам неприятно, но тогда мы еще не изобретали особых умерщвлений плоти и самоистязаний, мы только часами молились молитвами Ангела, распростершись на земле”. (МЛрФ, с. 153)

(МЛрФ, с. 153-154, с. 125)

“Третье Явление было видимо в конце сентября или начале октября... мы пошли с Прегуэйра (это небольшой оливковый участок моих родителей) к Лана до Кабесо, и наш путь шел по склону со стороны Альюстреля и Каза Велья. Там мы сначала прочли Розарий и молитвы Ангела, данные нам в первое Явление. Пока мы там были, в третий раз явился Ангел. Он держал в руке Чашу, над Ней парила Облатка, из которой падали[8] капли Крови в Чашу. Ангел оставил Чашу парить в воздухе, встал с нами на колени и дал нам три раза повторить:

– Святая Троица, Отец, Сын и Дух Святой, в глубоком страхе я молюсь Тебе, и жертвую Тебе на ценное Тело и Кровь, Душу и Божество Иисуса Христа, присущего во всех Дарохранительницах Земли, ради искупления за все поругания, богохульство и равнодушия, которые оскорбляют Его Самого. Через бесконечные заслуги Его Святейшего Сердца и Непорочного Сердца Девы Марии и прошу Тебя об обращении грешников.

После этого Он встал, взял Чашу и Облатку, подал мне Святую Облатку и разделил Кровь в Чаше между Жасинтой и Франсишко, говоря:

– Примите Тело и пейте Кровь Иисуса Христа, которого так страшно оскорбляют неблагодарные люди. Искупите их грехи и примирите Вашего Бога. (курсив везде наш-иерод. М)

Он снова встал на колени, повторил с нами еще раз ту же самую молитву: ”Святая Троица" и исчез.

Заворожены силой сверхъестественного, которая нас окружала, мы во всем повторяли действия Ангела, мы опустились на колени и повторили молитвы, которые ОН читал. Сила присутствия Бога была так сильна, что она нас абсолютно сковала и подавила. На некоторое время, кажется, она отняла у нас возможность управлять собой. В эти дни мы совершали нашу повседневную работу как бы носимы тем же сверхъестественным существом, которое нами повелевало. Чувства мира и счастья, которые мы ощущали, были огромны, но чисто духовны, и полностью концентрировали наши души в Боге. Телесное измождение, которое нас придавливало к земле, тоже было огромным”.

“Жасинта сказала: – Я не знаю, что со мною! Я не могу ни говорить, ни петь, ни играть и ни на что не имею сил”. Франсишко же, не слышавший слов Ангела, но павший на колени рядом с девочками, говорил после явления:

“Я очень рад, когда вижу ангела. Но плохо, что после этого ты ни на что не способен. Я не мог даже как следует ходить. Сам не понимаю, что со мной было”.

По второму и третьему контактным явлениям “ангела” можно заметить следующее. В них появляется призыв “ангела” к 7). Искупительным жертвам: “принесите, что можете в жертву, чтобы искупить грехи, которые оскорбляют Его” (2-е явл.) и “Искупите их (людей) грехи и примирите Вашего Бога” (3-е явл.). Не странно ли это? Не наглядное ли подтверждение слов Святителя Игнатия Брянчанинова, что “ересь – это, отвержение Искупителя?”[9]

Кто может искупить грехи людские, кроме Агнца Божия? Разнообразные жертвы знал Ветхий Завет: жертву всесожжения, жертву за грех, жертву вины, мирную – очищения, ревнования, возлияния, хлебное приношение – и все они прообразовали искупительную умилостивительную Жертву Сына Божия и Святую Евхаристию. Если мы встречаем у св. апостола Павла слова “я уже становлюсь жертвой” (2 Тим. IY, 6), то не будем забывать, что первые христиане, в полноте благодатных даров, понимали жизнь и смерть как причастность Христу и лишь постольку как участие свое в Его Жертве. Природа Церкви евхаристична, и в Церкви постоянно возобновляется Единственная, Христова Жертва. “Оставьте меня быть пищею зверей и посредством их достигнуть Бога. Я пшеница Божия: пусть измелют меня зубы зверей, чтобы я сделался хлебом Христовым” (К Римлянам, IY, глава), [10]– пишет священномученик Игнатий Богоносец, – “чтобы посредством мученичества мне сделаться учеником Того, Кто Самого Себя принес за нас в приношение и жертву Богу” (К Ефесянам, I глава)[11].

Останавливает наше внимание и странная фраза из молитвы “ангела” в 3-м явлении, перед “причащением” детей: “жертвую Тебе на (?!! –иерод. М.) ценное Тело и Кровь, Душу и Божество Иисуса Христа, присущего во всех Дарохранительницах Земли, ради искупления за все поругания, богохульства и равнодушие, которые оскорбляют Его Самого”. Что человек грешный может пожертвовать на Тело и Кровь Христову, на Божество? Не 8). богохульство ли это, скрадываемое латинским обрамлением?

По образу действия “ангела “в 3-м явлении можно говорить об определенной 9). непростоте, искусственности в жестах и всей картине: “Он держал в руке Чашу, над Ней парила Облатка, из Которой падали Капли Крови в Чашу или “Капли Крови сочились из Хлеба и падали в Чашу и, когда Ангел пал перед Нею, Она повисла в воздухе, как бы поддерживаемая невидимыми руками” (ФПФ, с. 10). Это “парение в воздухе”, это картинное “сочение крови” слишком сильно отзывается общим 10). экзальтированным тоном всей католической воображательно – молитвенной мистики, безблагодатность которой раскрыта как прелесть в сочинениях Свят. Игнатия Брянчанинова, проф. А. Ф. Лосева[12], в статьях проф. ФМДА А. И. Осипова[13].

Примером экзальтированной молитвенной поэтики в параллель к 3-му явлению фатимского “ангела” могут служить и слова “католической святой” Екатерины Сиенской (письмо 371): "Боже вечный, прими в жертву мою жизнь в сем мистическом Теле – Св. Церкви. Мне нечего дать, кроме того, что Ты дал мне. Возьми же мое сердце и выжми его над лицом Своей Невесты"[14].

Факт 11). изнеможения, измождения детей после явлений, с их же слов, можно считать установленным. Изнеможение бывает и от благодатных видений. Как бы не хотелось здесь с легким сердцем вспомнить изнеможение пророка Даниила (Дан. X, 5-8: “и поднял глаза мои, и увидел: вот один муж, облеченный в льняную одежду и чресла его опоясаны золотом из Уфаза. Тело его – как топаз, лице его – как вид молнии: очи его – как горячие светильники, руки его и ноги его по виду – как блестящая медь, и глас речей его – как голос множества людей. И только один я, Даниил, видел это видение, а бывшие со мной люди не видели этого видения: но сильный страх напал на них и они убежали, чтобы скрыться. И остался я один и смотрел на это великое видение, но во мне не осталось крепости, и вид лица моего чрезвычайно изменился, не стало во мне бодрости”), но поостережемся из внешнего совпадения по факту изнеможения делать поспешные выводы, и не только потому, что в видении Даниила иной “вкус” сверхреальности, но и потому, что изнеможение от ”явлений” известны и в иных традициях, например : ”Тяжко явление бога, представшего в собственном виде” (“Илиада” XX, 131) или в той же уфологии.

Приходилось также слышать мнение, что причащение “ангелом” детей под двумя видами (т. е. хлеба и вина) говорит в пользу благодатности фатимских явлений, так как католики причащают мирян только под видом хлеба. Такое суждение представляется нам поверхностным. Православная традиция сохранила предостережение о возможности бесовского подлога в видимости причащения. В “Лавсаике” встречаем: ”Однажды сатана, приняв на себя образ пресвитера, поспешно приходит к авве Иоанну и делает вид, будто хочет преподать ему Причастие. Но блаженный Иоанн, узнав его, сказал:

– Отец всякого обмана и всякого лукавства, враг всякой правды! Ты не только непрестанно обольщаешь души христиан, но и дерзаешь ругаться над самыми Святыми Таинствами.

Диавол отвечал ему:

– Едва не удалось мне уловить тебя. Ибо этим способом я обольстил одного из твоих братий и, лишив рассудка, довел его до сумасшествия. Многие праведники молились за него и едва возмогли привести его в разум.

Сказав сие он удалился”[15].

Первое явление Дамы. 13 мая 1917 г.
(МЛрФ, с. 155-157, ФПФ, с. 13)

“Я играла с Франсишко и Жасинтой на вершине склона Кова да Ирия. Мы строили стену вокруг куста, когда внезапно увидели сияние подобное молнии.

– Лучше пойдем домой, – сказала я моим маленьким родственникам.

– Сверкает молния и может начаться гроза.

– Ну, ладно!

Мы начали спускаться по склону и гнали перед собой овец в направлении дороги. Когда мы были почти в середине склона, рядом с большим дубом, мы внезапно увидели еще одну молнию и через несколько шагов нашим взорам предстала на скальном дубе Женщина, одетая вся в белое и сиявшая ярче солнца. Она излучала еще более сияющий свет, чем самое яркое солнце, которое падает через хрусталь, наполненный водой. Потрясенные этим явлением мы остановились. Мы стояли так близко, что находились в сиянии, которое Ее окружало или которое Она излучала. Расстояние было примерно полтора метра. Тогда Богородица сказала:

– Не бойтесь! Я не причиню вам зла!

-Откуда Вы явились? – спросила я Ее.

– Я пришла с Неба!

– И что вы от меня хотите?

– Я пришла для того, чтобы попросить вас приходить сюда в течение шести последующих месяцев каждого 13 числа в то же самое время. Тогда Я скажу вам, кто Я, и что Я хочу. После этого Я вернусь сюда в седьмой раз.

– Я тоже попаду на Небо?

– Да!

– И Жасинта?

– Тоже!

– И Франсишко?

– Тоже, но он должен будет прочитать еще много раз Розарий.

Я помню еще, что спросила после о двух девушках, которые умерли незадолго до этого. Они были моими подругами и учились у моих старших сестер ткать.

– Попала Мария дас Невес на Небо?

– Да.

(Я думаю, ей было примерно 16 лет).

– И Амелия?

– Она останется до страшного суда в чистилище.

(Я думаю, что ей было примерно 18 или 20 лет).

– Хотите вы предложить себя Богу, чтобы переносить все страдания, которые Он вам пошлет, во искупление грехов, которые так оскорбляют Его, и ради обращения грешников?

– Да мы хотим!

– Тогда вы должны будете много страдать, но милость Божья будет вашей силой!

Когда Она сказала эти слова (милость Божья и т. д.), Она открыла ладони и передала нам сильный свет, который как бы отражался от Ее рук. Он проник нам в грудь и в глубину души, и мы почувствовали себя в Боге, Который и был Свет, более ясно, чем если бы мы отражались в зеркале. Движимые внутренним побуждением, которое было нам сообщено, мы упали на колени и с большой искренностью повторили:

– О, Пресвятая Троице, я молюсь Тебе, Боже мой, я люблю Тебя в Святом Таинстве.

Через несколько мгновений Богородица добавила:

– Читайте ежедневно Розарий, чтобы обрести мир на земле и пришел конец войны!

После этого Она начала медленно подниматься в направлении восхода солнца, пока не исчезла в бесконечности пространства. Свет, который Ее окружал, казалось, прокладывал Ей путь через небосклон. По этой милости мы могли в какой-то степени считать, что видели открывшееся нам Небо”.

“Франсишко слышал только часть всего этого разговора – слова Лючии – он видел Даму неземной красоты, но не слышал Ее слов. Он не был так поглощен всем происходящим, как девочки, и время от времени поглядывал на овец, которые пытались уже проникнуть на чужое поле. Мальчик двинулся было, чтобы побежать за ними, но Дама остановила его: ”Пусть Франсишко остается тут – овцы ничего не испортят”, – Сказала Она. И, действительно, когда видение кончилось, дети убедились, что там, где прошли овцы, трава осталась нетронутой”.

Вот, собственно, что известно по первому явлению Дамы.

Сделаем несколько замечаний по образу явления и действия. Дама движется в воздушном пространстве: “в бесконечности пространства”, “путь через небосклон” (МЛрФ, с. 157), как и “ангел” “движется”, “приближается” (МЛрФ, с. 152) в первом контактном явлении. Подробнее об околоземном воздухе см. у нас ниже, при разборе знамений последних явлений.

Теперь же скажем определенно о 12). специфичности света и его испускания, света, из которого как бы состоят явления “ангела” и “Дамы”: “свет, белее снега, в форме прозрачной фигуры юноши, сиявшей, как кристалл на солнце” (МЛрФ, с. 152) и “Она излучала еще более сияющий свет, чем самое яркое солнце, которое падает через хрусталь, наполненный водой” (МЛрФ, с. 155), – устойчивые на протяжении всего фатимского материала сравнения с хрусталем, снегом и кристаллом дают нам право говорить о характеристике фатимского света, близкой к а). преломлению. Далее “Она открыла ладони и передала нам сильный свет, который как бы отражался от Ее рук. Он проник нам в грудь и в глубину души, и мы почувствовали себя в Боге, Который и был Свет, более ясно, чем если бы отражались в зеркале” (МЛрФ, с. 156). Не случайно, наверно, в этом небольшом абзаце дважды говорится об б). отражении, даже о зеркале. Мы рискнем здесь, на основании слова “передала”, глагола совершенного вида прошедшего времени, сделать предположение и о в). импульсивности светоизлучения. Эти полученные в анализе характеристики света наводят нас на категорию безжизненности (как и сравнения с хрусталем, снегом, кристаллом) его, вполне отличной от по-своему непрерывающейся и, если можно так выразиться, органичной деятельности благодати Святого Духа.

Любопытно и следующее. “Франсишко слышал только часть всего этого разговора – слова Лючии – он видел Даму неземной красоты, но не слышал Ее слов. Он не был так поглощен всем происходившим, как девочки, и время от времени поглядывал на овец, которые пытались уже проникнуть на чужое поле. Мальчик двинулся было, чтобы побежать за ними...” (ФПФ, с. 13). Интересно, что, например, преп. Михей, послушник преп. Сергия, присутствующий при явлении Богоматери преп. Сергию, тоже не слышит произносимых слов, но он настолько потрясен происходящим, что, как он говорит, у него “чуть душа не разлучилась с телом” (Приложение III,2). Франсишко же как бы не вовлечен в первое явление Дамы, несколько безучастен, – это уже совершенно иной фон неслышания слов, и на этом шаге нашего исследования мы можем предполагать 13). телепатический способ обращения Дамы к Лючии, или, говоря языком аскетики, обращение через помысел, влияние: “Я не могу быть уверенной в точности каждого слова. Я сохранила скорее смысл и облекла его в слова то, что поняла. Это не легко объяснить”(ФВ, с. 26), – свидетельствует Лючия на одном из опросов. Интересно в этой связи вспомнить и другое знаменитое католическое явление – Лурдское (1858 г.) – спутницы 14 – летней Бернадетты Субиру не слышали “девушки в белом” и даже не видели “ее”: “во время ее (“девушка в белом”) явлений (всего их было 18) Бернадетта часто приходила в состояние экстаза и не реагировала на происходящее вокруг, даже если огонь свечи обжигал ей руки. Все видели, что девочка говорит с представшим ей видением, что на ее лице появляется то выражение счастья и блаженная улыбка, то выражение грусти и чуть ли не слезы по-видимому, в  зависимости от того, что она слышит”. [16]

Эти мысленные собеседования и особенно, вопросы Лючии к Даме – точная иллюстрация к определению сочетания, в терминологии преп. Нила Сорского[17].

По содержанию “откровения” Дамы, в первом ее явлении, находим искательство соизволения на приятие. Мы уже имели повод говорить об этом фатимском свойстве выше (см. пункт 5). Но тогда оно следовало из характеристик явлений “ангела” – зыбкости, многократности, неопределенности чувств и привыкания детей, теперь же Дама выговаривает свою просьбу о соизволении детей:

“Я пришла для того, чтобы попросить вас приходить сюда в течение шести последующих месяцев каждого 13 числа в то же самое время. Тогда я скажу вам, кто Я и что Я хочу. После этого Я вернусь сюда в седьмой раз” (МЛрФ, с. 156). Характерно, что искало соизволения на общение с собой и Лурдское явление, “похожее на девушку в белом”, уславливаясь с Бернадеттой: “не окажете ли вы любезность приходить сюда пятнадцать дней?” [18]

Вырисовывается и еще нечто, прямо неприемлемое. Это ведь только популяризаторам латинства в России таким как Виктор Шиловский, догмат 14). а). о чистилище, мелькнувший в словах Дамы (МЛрФ, с. 156), б). причащение на пресном хлебе (см. выше, Облатка в третьем контактном явлении “ангела” – МЛрФ, с. 154) и в). занятия Розарием, “есть ряд мелких деталей, которые связаны с чисто католическим религиозным ритуалом, вытекающими из них традициями и религиозной повседневной практикой, отличной от привычной для русских православных людей” (МЛрФ, с. 9-11). Мы, вслед за Отцами, святость которых свидетельствована Церковью, видим это иначе. Вот как, например, пишет о догмате чистилища преп. Максим Грек, увещевая латинян: “отступите от пагубной Оригеновой ереси (анафематствованой на Y Вселенском соборе – иерод. М.), которая чистилищным огнем в течении многих лет очищает души, наполненные всякими грехами, и за тем оттуда препровождает их в жизнь вечную. Это учение не только делает многих ленивыми к исправлению себя от грехов – тем, что они ожидают себе очищение по смерти в чистилищном огне, но еще извращает и учение о праведном суде”, [19] и, в другом месте: “сказано: уклонися от зла и сотвори благо (Пс. 33, 15): и получившему здравие сказал: ктому не согрешай, да не горше ти что будет (Иоан. Y, 14), а не сказал, что очистишься посредством чистилищного огня. И древо, не приносящее доброкачественных плодов, посекается и в огонь вметается (Мф III, 10), а не очищается. Также о воскресении сказал Господь, что изыдут из гробов в нестареющую жизнь сотворшие благая, а не сотворшие зла: ибо эти последние изыдут из гроба не в воскресение живота, а в воскресение суда, и не после чистилищного, по-вашему огня”[20]. А об опресноках тот же преподобный Отец пишет: “не от боговдохновенных Петра и Павла и прочих их последователей получило начало опресночное жертвоприношение, но от безумного Аполлинария, который безумно пустословил, что Бог-Слово принял бездушное тело, созданное прежде всей твари и прошедшее через чистую Отроковицу, как сквозь некоторую трубу. Поэтому, он и возбранял класть в божественный хлеб соль и закваску, так как солью изображается ум, а закваскою душа. А когда он дерзнул ввести это нововведение относительно божественной просфоры, в то время великий Кесарийский пастырь, горя апостольскою ревностию, злочестивый догмат его обличил письменно (речь идет о Василии Великом – иерод. М.). Этим ясно доказывается, что в то время везде приносился квасной хлеб, согласно древнему учению и просвещению честнейших проповедников Бога-Слова. Поэтому, как порождение еретической мысли, а не апостольское просвещение, и не древнее учение и многолетний обычай, – отвергните от общества верных этот догмат, чтобы быть вам во всем непорочными и непреткновенными. Ибо в бесквасном приношении жертвы заключается не малая часть израильского праздника”[21], – и, далее, в другом сочинении, преп. Максим приводит 70-е апостольское правило и 11-е правило Пятого Лаодикийского собора против употребления опресноков как иудействования[22].

 Не старые ли иудейские опресноки латинян отзываются в теперешнем филоиудействе их попыток вести диалог “как дети Авраама с детьми Авраама”, отказываясь, таким образом, от Христа[23].

Сколько-нибудь подробное углубление в догматику не входит в нашу задачу, но совсем без догматики не обойтись и при разговоре о практике моления по “Розарию”. Молитва по четкам, обращенная к Матери Божией, вернее, упоминание о ней, встречается начиная с YII в. Собственно католическая форма этой молитвы, так или иначе отразившая результаты отпадения латинян от Вселенского Православия, восходит ко времени между XII и XIY веками. Тот “Розарий”, по которому молились в начале нашего века португальские дети, остался нам недоступен, но поскольку известно, что Лючия, Франсишко и Жасинта в момент явлений были неграмотны, мы можем предположить, что было всего лишь несколько молитв, помнимых наизусть (кроме “Богородице Дево”[24] и “Отче наш”), которыми дети молились “по Розарию”. Но вот перед нами два варианта “Розария”, совсем еще недавнего времени – 1974 и 1992 гг. издания, заслуживающих нашего внимания хотя бы потому, что представляют собой своеобразный плод Фатимских событий, – после Фатимы “Розарий” распространился очень широко, – и еще потому, что оба они изданы на русском языке, причем издание 1992 г. предназначено прямо для России.

В “Розарии”, изданном в типографии “Св. Схоластики” в Субиако, Италия, в 1974 г., мы встречаем не только ссылку на повеление Фатимской Дамы читать “Розарий”, но и 42-кратное повторение (на сравнительно небольшой объем книжечки) одной из фатимских молитв, сообщенных детям Дамой. И, кроме того, целый букет ересей. С первой же страницы, с первых же строк – Filioque: “Верую в Духа Святого, Господа Животворящего, от Отца и Сына (Иисуса) исходящего (с. 1). Всего в этом “Розарии” Filioque исповедуется 4 раза (Преп. Максим Грек вот что пишет, в частности, против Filioque: “Отец есть единственный источник Божественного естества. А тем, чтоб признавать и Сына испустителем, отвергается Его особенное истинное свойство сыновства. Это мудрование вводит два лица, вполне противные друг другу, так как каждому приписывается причина третьего лица. К тому же весьма грубо и хульно вводятся два начала в трисветлом естестве. Если числом два испустителя, то как же и не два источника Духа? Как по существу Бог един троичен, так и тричислен есть по ипостасям. Следовательно, должно допустить, что или лицами или по существу соединяются испустители, когда испускают присносущного Духа. И если допустим, что они соединяются лицами, когда испускают присносущного Духа, то ясно выйдет смешение Савеллиево, когда оба соединяются в одно лице. Если же опять скажем, что соединением существа испускают они присносущного Духа, то я, воистину, отказываюсь рассматривать происходящую отсюда несообразность. Ибо существо и соединение одно для всех трех лиц: они равны между собою ипостасями во всем, кроме способа их бытия. Поэтому, окажется, что и Дух вместе с Отцем рождает Сына. Что может быть нечестивее этого? Если для того называешь ты Сына испустителем, чтобы показать Его во всем равным рождающему Его, как я слышал от твоей премудрости, то следует уже тебе тоже даровать и Духу, ибо и Он равен Отцу и Сыну: пусть и Он вместе с Отцем рождает Сына, чтобы и дух оказался равным Отцу и Сыну”[25].

 “Дух же Святый не от Сына или через Сына имеющим Существо, но от Отца исходящим свой же именуется Он Сыну, как единосущный с Ним”[26].

12 раз на страницах “Розария” исповедуется новоизмышленное католическое учение о непорочном зачатии Пресвятой Богородицы, объявленное в 1854 г. папой Пием IX. Современник принятия этого догмата латинянами Свят. Игнатий Брянчанинов пишет: “При всем величии Божией Матери, ее зачатие и рождение совершалось по общему закону человечества; следовательно, общее исповедание рода человеческого о зачатии в беззакониях и рождении во грехе принадлежит и Богоматери. Произнесла смиренная и благодатная Мария это исповедание во услышание вселенной! Ощущая присутствие вожделенного Спасителя во утробе своей, она от действия духовной, благодатной радости произнесла исповедание в следующих чудных и достопримечательных словах: “величит душа Моя Господа и возрадовался дух Мой О Бозе Спасе Моем: яко призре на смирение рабы Своея: се бо отныне ублажат Мя вси роди”(Лк, I, 46-48). Богоматерь исповедует пред всем человечеством, в Евангелии, читаемом всеми человеками, что рожденный Ею Бог есть вместе и Ее Спаситель. Если же Бог есть Ее Спаситель: то она зачата и рождена во грехе по общему закону падшего человечества. Бог – Творец и Ангелов и человеков; но Он – Спаситель одних человеков; относительно Ангелов, не подвергшихся падению, Он – Господь их, но не Искупитель и не Спаситель. Признание Бога разумною тварию Спасителем есть вместе признание этою тварию своей собственной погибели, в падении. Зачалась и родилась Дева Мария в погибели, в узах вечной смерти и греха, родилась в состоянии, общем всему человеческому роду. Рождение Ею Бога, Спасителя Ее и всех человеков, доставило Ей величие, превысшее величие безгрешных Ангелов, невкусивших душевной смерти и ненуждавшихся в Спасителе”[27].

Дважды исповедуется в этом “Розарии” догмат о чистилище – на с. 28, с. 107 (о нем см. у нас выше).

Дважды, на с. 111 (“Не только заслуги и воздаяния самого Иисуса Христа, но и всех мучеников и святых и каждого верующего составляют сокровище Церкви”) и на с. 114 (“Чем выше число дел, приносящих заслуги, тем крепче связь любви с Богом, тем больше становится благодать, которой можно пользоваться из сокровищницы также и для других. Значит, возможность пользоваться заслугами других пропорциональна нашей собственной близости к Богу, полученной благодати и, следовательно, самих “заслуг Иисуса Христа”) – косвенное исповедание учения о сверхдолжных заслугах святых с его бухгалтерией.

Упоминание о “наместничестве Римского Первосвященника” Христу (на с. 102) и его “безошибочности в вопросах религии” (с. 62); “отпущение грехов священником имеет юридическую силу” (с. 2) с ссылкой на Тридентский Собор 1545-1563 гг.

Дважды исповедуется “соучастие в Искуплении наряду с Сыном Искупителем” (с. 115) Пресвятой Богородицы:

“В качестве духовной Матери всего человечества и Соучастницы Искупления Пресвятая Дева Мария простирает свои заслуги на все Мистическое тело, которое обнимает всех людей (?! – иерд. М.), даже некоторым образом также и Ангелов. Она заслужила все, что можно считать заслугами самого Иисуса Христа, Главы всех людей, источника всякой благодати” (с. 115). Еще одно новоизмышление. Сравни, у пророка Исаии: “Кто это идет от Едома, в червленых ризах от Воссора, столь величественный в Своей Одежде, выступающий в полноте силы Своей?” “Я – изрекающий правду, сильный, чтобы спасать”. Отчего же одеяние Твое красно, и ризы у Тебя, как у топтавшего в точиле? “Я топтал точило один, и из народов никого не было со Мною; и Я топтал их во гневе Моем и попирал их в ярости Моей; кровь их брызгала на ризы Мои, и Я запятнал все одеяние Свое; ибо день мщения – в сердце Моем, и год Моих искупленных настал. Я смотрел, и не было помощника; дивился, что не было поддерживающего; но помогла Мне мышца Моя, и ярость Моя – она поддержала Меня; и попрал Я народы во гневе Моем, и сокрушил их в ярости Моей, и вылил на землю кровь их”. Вспомяну милости Господни и славу Господню за все, что Господь даровал нам, и великую благость Его к дому Израилеву, какую оказал Он ему по милосердию Своему и по множеству щедрот Своих” (Исаии, LXIII, 1-7).

И это не говоря уже о том, что мы встречаем в этом “Розарии” еще и такие “перлы”: Спаситель, де, “просил Иоанна Крестителя совершить над Ним крещение установленным порядком, в покаяние грехов” (с. 28); “Иоанн Предтеча возлил воду на главу Иисуса” (с. 29); “Воскресший сошел в преисподнюю” (с. 31); “Мы должны воздавать славу Отцу, Который родил сына путем познания” (с. 55); “Ты, с высоты небес, какими мы их представляем себе в нашем воображении, как Царство славы” (с. 132), что категорически запрещается Свв. Отцами Православной Церкви; или, вот еще, в надуманном “ответе на молитву”, в том же “Розарии”: “люби Меня, каков ты есть” (с. 133), “люблю в тебе также твои слабости” (с. 134), “Я мог бы предназначить тебя для больших подвигов. Нет, ты будешь бесполезным рабом. Я возьму у тебя даже то немногое, что ты имеешь... потому, что Я создал тебя только для любви” (с. 134). Сравни слова Спасителя в Евангелии: “Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную” (Иоан. XII, 25) или: “Кто из вас, имея раба пашущего или пасущего, по возвращении его с поля, скажет ему: пойди скорее сядь за стол? Напротив, не скажет ли ему: приготовь мне поужинать и, подпоясавшись, служи мне, пока буду есть и пить, и потом ешь и пей сам? Станет ли он благодарить раба сего за то, что он исполнил приказание? Не думаю. Так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать” (Лк. XYII, 7-10).

В “Розарии” 1974 г. мы встретим и “Величит душа Моя Господа” по-церковно-славянски русскими буквами (с. 124), и православный Символ веры: “Верую” (с. 130), без Filioque, что не логично.

То есть логика есть, но своеобразная, униатская, что вполне видно и по “Розарию” 1992 г. издания, на обложке которого репродукция Казанской иконы, много лет находившейся не где-нибудь, а в Фатиме. По этой логике на страницах этого “Розария”, выпущенного специально для России, оказываются вполне совместимыми православные литургические тексты в русском переводе – с молитвой Франциска Ассизского, автора известных слов: “Я не сознаю за собой никакого прегрешения, которого не искупил бы исповедью и покаянием”, в оценке православных богословов – прельщенного, обманутого бесами человека. [28]

По этой же логике уже упомянутая Казанская икона Пресвятой Богородицы должна, по замыслу составителей “Розария”, мирно ужиться с иллюстрациями “глубоко религиозными по своему духу” (с. 46), по мнению тех же составителей, художника Бради Барта, который хотя и “работает в традиции школы Фра Анжелико и Мемлинга” (с. 4), но в иллюстрации на с.43, выполненной по типу “коронование Богородицы”, возводит ересь Filioque в квадрат, изображая Отца и Сына не только приосененными – испускающими – соединенными Духом (голубь), но еще и симметричными “братьями – близнецами”, это еще и савеллианство, осужденное на Александрийском (261 г.) и на Римском (262 г.) соборах.

При всем при том составители ответственно заявляют, “что совместная молитва, к которой мы зовем, не имеет ничего общего с латинизацией или с прозелитизмом”. Они “твердо верят”, “что Святая Православная Церковь неотъемлемо принадлежит к Мистическому телу Христа” (с. 9), а целью молитв по “Розарию”, с ссылкой на Фатимские откровения, является, де, “спасение России (с. 3) и “примирение между Православной и Католической Церквами” (с. 9).

Како веруеши?

Не слишком ли много застарелых и новых[29] ересей и сквозящей сквозь них хулы?

Второе явление Дамы. 13 июня 1917 г.
(ФВ, с., 29, 31, МЛрФ, с. 157-158).

“Второе явление возвестило о себе детям с полной ясностью, и они назвали его молнией, но это была не молния в точном смысле слова, но скорее излияние приблизившегося света. Некоторые из зрителей, приблизительно 50 человек, пришедшие на это место, видели затемнение солнечного света в течение нескольких минут от начала встречи. Другие рассказывали, что верхушка деревца, покрытого листвой, казалось, склонилась под какой-то тяжестью за мгновение до того, как Лючия начала говорить. Во время беседы Пресвятой Девы с детьми многие слышали шелестящий звук, подобный жужжанию пчелы”. Вспоминает Лючия:

“После того как я с Жасинтой и Франсишко и еще несколькими присутствующими прочитала Розарий, мы увидели снова сияние света, которое приближалось и которое мы называли молнией, и после этого появилась Богородица над скальным дубом, точно так же как в мае.

– Что Вы хотите от меня?

-Я хочу, чтобы ты все дни читала Розарий и научилась читать. Позднее Я скажу вам, что Я хочу.

Я попросила исцеление одного больного.

– Если от обратится, то в течение года он выздоровеет.

– Я хочу Вас попросить взять нас на Небо.

– Да! Жасинту и Франсишко я заберу уже скоро. Но ты еще некоторое время останешься здесь. Иисус хочет, чтобы при твоей помощи люди узнали и полюбили Меня. Он хочет основать на Земле поклонение Моему Непорочному Сердцу.

– Останусь я здесь одна? – спросила я печально.

– Нет, дитя мое! Ты страдаешь? Не теряй мужества. Я никогда не покину тебя; Мое Непорочное Сердце будет тебе убежищем и путем, ведущим тебя к Богу.

В то мгновение как Она сказала последние слова, Она раскрыла руки и одарила нас во второй раз отражением этого бесподобного света. В нем мы чувствовали себя погруженными в Бога. Жасинта и Франсишко стояли, казалось, в той части света, которая поднималась к Небу, а я в той части, которая проливалась на землю. На правой ладони Богородицы было Сердце, окруженное шипами, которые казались вонзившимися в Него. Мы поняли, что это было Непорочное Сердце Девы Марии, раненное грехами человечества и желающее искупления”.

“Когда видение исчезло, Госпожа, неизменно окруженная светом, от Нее исходившим, поднялась без малейшего усилия над зеленым лугом и стала плавно подниматься в сторону востока, пока не исчезла окончательно. Несколько человек, которые находились совсем рядом, заметили, что верхняя листва деревца склонилась в том же направлении, как будто по ней прошло одеяние Госпожи. Такой она оставалась несколько часов, пока не вернулась в прежнее состояние”.

По второму явлению Дамы можно сказать следующее. Основным его содержанием было “Непорочное Сердце”: во-первых, Лючия была извещена, что, де, Иисус “хочет основать на Земле поклонение Моему Непорочному Сердцу” – говорит Дама, во-вторых, Лючии обещается духовная поддержка “Непорочного Сердца”, и, в-третьих, Дама показывает Лючии “Непорочное Сердце”.

“На правой ладони Богородицы, – пишет задним числом Лючия, – было Сердце, окруженное шипами, которые казались вонзившимися в Него. Мы поняли, что это было Непорочное Сердце Девы Марии, раненное грехами человечества и желающее искупления”. (МЛрФ, с. 158).

“Непорочное Сердце Девы Марии” имеет в латинстве свою предысторию. В каком-то смысле его появление в Фатиме было подготовлено: был культ Сердца Иисуса, возникший при следующих обстоятельствах. Католическое предание повествует, что в свое время французскому королю Людовику XYI при посредничестве святой Маргариты Марии Алакокской было “обещание Господа” даровать ему благодатную жизнь и вечную славу, а также победу над всеми врагами, если король посвятит себя Святому Сердцу и учредит его культ во дворце и изобразит его на знаменах и на оружии.

Эта просьба Господа не была удовлетворена до того времени, когда в 1792 году Людовик XYI уже в качестве узника дал обет торжественно посвятить Сердцу Иисуса самого себя, свою семью и свое королевство, если он обретет свободу, корону и королевскую власть. Было уже слишком поздно, король покинул тюрьму только для того, чтобы взойти на эшафот.”. (ФВ, с. 69).

Мы приводим это предание дословно по тексту примечания на с. 69 книги “Фатимская весть: трагедия или надежда?”. Интересно то, что в текст одной из книг о Фатиме упоминание о культе Сердца Иисуса попало из позднего “внутреннего сообщения Господа Лючии” как аргумент в пользу скорейшего “посвящения России” другому Сердцу – “Непорочному Сердцу Девы Марии”, говоря точнее, Фатимской Дамы. То есть одно Сердце стало в культовом ряду – наряду с другим. И вот вопрос: не таится ли под этим подспудное приравнивание Существа Божия, или, скажем осторожнее, бесконечного Совершенства Божия, с качествами Творения, пусть и почтеннейшего Херувим и “славнейшего без сравнения Серафим”? Ведь нередко можно увидеть и парные изображения этих Сердец рядом. И что интересно: живописцы, на этих широко распространившихся в мире изображениях “Непорочного Сердца Марии”, появившегося впервые в фатимских событиях, изображают Сердце в груди. В Фатиме оно было на правой ладони Дамы[30].

 Живописцы “поправили” “откровение”.

Вот еще текст: явление бывшее Лючии в Понтеведро (МЛрФ, с. 180), записанное со слов духовника Лючии 10 декабря 1925 года:

“10 декабря явилась Пресвятая Дева Мария, – так уж величает Лючия Фатимскую Даму, – в Понтеведро и, сбоку от Нее на светящемся облаке, Дитя. Пресвятая Дева положила ей (Лючии) руку на плечо и показала Сердце, исколотое шипами, которое Она держала в другой руке.

Дитя сказало:

– Имей сочувствие с Сердцем твоей Святейшей Матери, окруженным шипами, которыми неблагодарные люди без конца пронизывают Его, и никто не принесет искупление, чтобы их вытащить.

После этого Пресвятая Дева Мария сказала:

– Дочь Моя, взгляни на мое Сердце, окруженное шипами, которое неблагодарные люди богохульствами и неблагодарностью бесконечно пронизывают. Старайся хотя бы ты сама утешить Меня, и сообщи, что Я обещаю в смертный час содействовать всеми милостями, которые нужны для спасения этих душ, всем тем, которые в течение 5 месяцев исповедаются по первым субботам, причащаются, читают Розарий и находятся мысленно со Мною в течение 15 минут, размышляя о 15 тайнах Розария, с намерением этим покаяться Мне”.

Это типично фатимское видение и по содержанию, и по образу донесения его до адресата.

Непростота: Дитя рядом, на облаке, это по-своему логично – руки заняты, в руках, в одной из них – Сердце. А что в этот момент в груди? “Имей сочувствие с Сердцем”, – призыв к состраданию, к сораненности грехами мира в сочетании с воображением, в ущерб покаянию – хорошо известно, к чему приводит этот образ молитвы – к неистовому кровяному разжжению, типичному для латинской молитвенной практики, от эротических “экстазов” Терезы и Анжелы[31] до лопающихся от температуры тела термометров у падре Пио, нового стигматоносца, которому, по свидетельству Марии Виновской, его жизнеописательницы, пришлось перейти на градусники для ванн. “Однажды ртуть поднялась до отметки 480. Мы знаем, что в монастырях (особенно со строгим режимом) такими пустяками никого не удивишь”, – пишет агиограф[32].

Человеческий белок сворачивается при 420. А с “подогревом” бесовским, с такой синергией, появятся и стигматы. Чему удивляться! Зато можно помечтать об уподоблении крестным страданиям Христа... “Не мечтайте о себе”, – предупреждал Апостол (Рим. XII, 16). А Господь, прямо с Крестного пути, сказал духовное слово: “Плачьте о себе “(Лк. XXIII, 28). А путь этот был страшен.

“Начен от вечера Четвертка даже до погребения: самых, рече, воздыханий сердечных испусти 109. Крове каплей из Тела Моего истече 225 тысяч.

Воинов вооруженных 118, к ним же прилучились бесчинных людей 230, яко быти всех 348.

Трие воина ведоша Мя (на распятие) и пакости различные деяху Мне. За власы и браду терзоша и влачим бех 77, подковен и падах на землю, начен от вертограда от Архиерея Анны седмижды, дланями по устом и ланитам потерпех ударей 105, пястьми в лицо 20, порыван и удручен от начала страсти до конца 707, сильных ударений имех 1.199, егда возложиша на Мя тернов венец, удариша Мя тростию и палицею со всей силы 40 крат, от тех ударений 5 остий тернового венца пронзоша Ми кость до мозгу, от них же три преломлены осташася в главе Моей, с ними же и погребоша Мя. От прободения венца тернового истече крове 3.000 каплей, а ран бяше в главе терновым венцом прободенных 1.000, понеже венец на главу возложен спаде 8 крат. Егда от претора веден бых на Голгофу нося Крест и падах на землю 5 крат, тогда ударений смертных 21, и подношен бех от земли за власы и усы 23, на земли лежа донележе прибит ко кресту и поднесен, плевотин в лице приях 73, тогда и в выю приях ударений 25, в лицо и в уста удариша Мя пястью 5 крат, от сих ударений крове из уст и ноздрей много истече, тогда и два зуба выбиша Ми, между очию удариша Мя пястьми 3, терзаху за нос 20 крат, за уши 30, великих ран было 72, ударений великих в перси и главу приях 38, обаче 3 наибольшая болезни тогда во страдании Своем имех: 1-я болезнь, яко не видех кающихся, и аки бы кровь Моя всуе проливается; 2-я болезнь тягчайшая Матери Моей, стоящей у Креста и горце плачущей; 3-я болезнь – егда нозе и руце на Кресте распенше Мя пригвоздиша Мя, яко сбытися речению Пророка; изочтоша вся кости Моя...”

Так открыл о Страдании Своем Господь Иисус Христос святому старцу, размышлявшему с покаянием и слезами об искупившем людей крестном подвиге Господа...[33]

Если демонстрация “Непорочного Сердца” в шипах – 15). символизм, то символизм сентиментально-театральный, рядом с тем, что должна была перенести Матерь Божия от ареста Спасителя до его Воскресения.

И опять знакомый фатимский припев: некому, де, искупить: “никто не принесет искупление”. (МЛрФ, с. 180).

После ЭТОЙ ЖЕРТВЫ.

Бедное “Непорочное Сердце”! До сих пор не искупленное, с неискупленными шипами грехов... Бутафорское, что ли.

Вот еще одно явление, фатимское по форме и содержанию, с Непорочным Сердцем, бывшее Лючии в часовне в Туи, в Испании, 13 июня 1929 г., т. е. 12-ю годами позже явлений в Кова да Ирия. В нем те же реалии, та же световая ткань, та же просьба о “искуплении”. Только появление формы креста могло бы вызвать некоторые сомнения в пользу суждения о благодатности явления, если бы не опытное знание православного монашества, что изображение креста в видениях и явлениях не гарантирует благодатности, но бывает и в демонских, подложных. (см. ниже, прим. к с. 64).

Просьба о посвящении России Непорочному Сердцу девы Марии. Туй, Испания, 13 июня 1929 г.

(МЛрФ, с. 182).

“Я попросила у моей игуменьи и духовника, а также получила от них разрешение, в ночи с четверга на пятницу с одиннадцати до полуночи держать святой час,

Однажды ночью я была одна. Я преклонила колени у перил в центре капеллы, чтобы прочесть молитву Ангела. Так как я была усталой, то выпрямилась и молилась дальше с распростертыми руками. Горела только лампадка. Внезапно вся капелла осветилась сверхъестественным светом, и над Алтарем появился Крест из света, который простирался до потолка. В ясном свете был виден в верхней части креста лик и верхняя часть фигуры человека, голубь на груди, тоже из света, и пригвожденное на Кресте тело другого человека. Несколько ниже пояса, паря в воздухе, виднелась Чаша и большая Облатка, на которую падали капли крови, которые текли с Лица и из Раны на груди Распятого. С Облатки капли соскальзывали в Чашу. Под правой перекладиной Креста стояла Богородица. Это была Фатимская Богородица с Непорочным Сердцем в левой руке, без меча и роз, но в терновом венце и с пламенем. Под левой перекладиной Креста большие буквы, бегущие на Алтарь, образовывали слова, которые как будто из кристально чистой воды: “Милость и милосердие”.

Я поняла, что мне была показана тайна Святой Троицы, и приняла откровения об этой тайне, которые мне запрещено открывать.

В конце Богородица сказала мне:

– Пришел момент, когда Господь призывает Святого Отца в единении со всеми епископами Мира, посвятить Россию Моему Непорочному Сердцу. Таким образом Он обещает спасти ее. – Так много душ погибает справедливостью Господа, за те грехи, которые они творят против Меня, что я прошу искупления: принести себя в жертву за это и молись.

Я рассказала об этом моему духовнику, который поручил мне записать то, что желает Богородица.”

Через несколько дней после второго явления Дамы в Фатиме детей опрашивал католический священник.

Вспоминает Лючия:

“Я была изумлена, когда увидела, с каким спокойствием и дружелюбием священник меня расспрашивал, и с волнением ожидала, что последует. Допрос был очень основателен, почти неприятен, должна сказать. Среди прочего батюшка высказал также предупреждение:

 – Это все кажется мне не небесным откровением. Когда подобное случается, то Господь посылает души, с которыми Он общается к их духовному отцу или священнику, чтобы отчитаться обо всем случившемся. Эта же старается утаиться, где только может. Это может быть диавольским обманом. Ну, мы посмотрим: будущее покажет, как мы должны к этому относиться.”

“...он попрощался с нами, пожимая плечами, как будто хотел сказать: – Я не знаю, что сказать и что со всем этим делать”.

Вряд ли теперь, зная дальнейшее, можно согласиться с католическим священником, что Дама во что бы то ни стало хотела утаиться. Против этого говорят охотность и подробность, с которыми Лючия отвечала впоследствии на многочисленные опросы, настойчивость, с которой она, в письмах к епископам, добивалась выполнения поставленной Дамой задачи учредить культ Непорочного Сердца. Против этого говорит и то, что при явлениях, начиная с третьего, присутствовали многотысячные толпы любопытных.

Жасинта и Франсишко поддерживают мужество Лючии

(МЛрФ, с. 72-73)

“Только Господь ведает, какую боль причинили мне эти слова священника, так как только Он один знает, что происходит в нашей душе. Я начала сомневаться не были ли эти явления от дьявола, который хотел меня совратить. Когда я услышала, что дьявол сеет раздор и беспорядки, то мне пришло в голову, что в нашем доме действительно больше не стало ни покоя, ни мира, как это все я увидела. Как я тогда мучилась!

Я поговорила с Франсишко и Жасинтой о моих сомнениях.

Жасинта ответила:

– Это конечно же не дьявол! Нет. Говорят, что дьявол безобразен и находится под землей, в аду. А эта Женщина была так прекрасна, и мы видели как Она поднялась на Небо!

Так Спаситель хотел немного смягчить мои сомнения. Но в течение этого месяца я потеряла энтузиазм к жертвам и умерщвлению плоти, и уже начала подумывать, не сказать ли мне в конце концов, что я солгала, чтобы положить всему этому конец. Жасинта и Франсишко сказали:

– Не делай этого! Разве ты не знаешь, что этим ты солжешь, а ложь – это грех!

В этом состоянии я увидела сон, который еще усилил потемки моей души. Я видела дьявола, который смеялся, что обманул меня. Он старался затащить меня в ад. Как раз когда я оказалась у него в когтях, я начала так кричать и призывать Богородицу, что моя мать проснулась. Она испуганно спросила что со мной. Я теперь уже не знаю, что я ей ответила. Помню только, что в эту ночь я больше не смогла заснуть, так как страх как бы парализовал меня. Этот сон оставил во мне тучи страха и озабоченности. Единственное, что приносило мне облегчение – это выплакаться где-нибудь в уединенном углу. Даже общество моих двоюродных брата и сестры стало мне неприятным, и я стала их избегать. Бедные дети! Иногда они искали и звали меня, а я была рядом и не откликалась, сидя в своем углу, где меня не могли найти.

Уже приближалось 13 июня, а я еще не знала, пойду ли я. Я рассуждала так: “Если это дьявол – зачем мне идти смотреть на него? Если меня спросят, почему я не пошла, я скажу, что боюсь, не дьявол ли то, что нам является, и потому не иду. Жасинта и Франсишко могут делать что хотят. Я же никогда больше не пойду в Кова да Ирия.”

Я приняла решение и твердо решила провести его в жизнь.

Уже после полудня 12 июля начали подходить люди, чтобы присутствовать при событиях следующего дня.

Я позвала Жасинту и Франсишко и сообщила им о моем решении. Они ответили:

– Мы пойдем! Владычица нам велела придти, и мы пойдем!

Жасинта предложила мне поговорить с Богородицей самой, но она была так расстроена тем, что я не приду, что заплакала. Я спросила ее, почему она плачет.

– Потому что ты не пойдешь!

– Да, я не пойду! Смотри, если Богородица спросит, почему я не пришла, скажи, что я боюсь, что может быть это дьявол.

<... > Когда на следующий день стал приближаться час пойти снова туда, я почувствовала, что мной овладела неведомая сила, которой я не могла сопротивляться. Так что я двинулась в путь мимо дома моего дяди, чтобы выяснить, там ли еще Жасинта. Я нашла ее в комнате вместе с братом – Франсишко. Оба стояли на коленях перед кроватью и плакали.

 – Вы что, не пойдете?

 – Без тебя у нас не хватает мужества пойти туда. Давай. Пойдем!

– Я уже иду – сказала я.

Имы бодро и весело двинулись в путь.

На дороге нас ожидало много людей, и попасть туда было не легко. В этот день Пресвятая Дева открыла нам тайну. В конце, чтобы оживить мое усердие, Она сказала:

– Жертвуйте собою ради грешников и часто повторяйте, особенно когда вы жертвуете: О, Иисусе, я делаю это из любви к Тебе, ради обращения грешников и во искупление грехов, совершенных против Непорочного Сердца Девы Марии.

По времени между вторым и третьим явлением Дамы – 16) сомнения и смущения Лючии.

В конечном счете Лючия пошла на третье свидание с Дамой. Но обратим внимание на то, что слова священника, слова не отрицания даже, а лишь некоторого сомнения и недоумения вызвали в душе Лючии целую бурю сомнения и смущения. Это говорит о том, что у нее не было внутреннего извещения о бесспорной благодатности явления. Посмотрим, как характеризуют смущение, в частности при явлениях, православные аскеты, Свв. Отцы. Вот что пишет о смущении и недоумении Святитель Игнатий Брянчанинов: “Вообще и помыслы, и сердечные ощущения, и чувственные явления бесовские познаются по плодам их, по производимому ими действию в душе, как и Спаситель сказал: От плод их познаете их (Мф. VII, 16, 20). Смущение, недоумение суть верные признаки помыслов, ощущений и явлений бесовских”. [34]

Преподобный Антоний Великий, один из родоначальников православного монашества, пишет о благодатных видениях: “Очень скоро можно отличить, благодатию Божию, присутствие благих духов от присутствия злых. Явления святых духов не производит смущения в душе. Не возопиет бо святый Ангел, ниже ослабит, ниже услышится вне глас его (Исайя, XLII, 2): он столько приятен, сколько благ, что от зрения его является в душе веселие, радость, восторг. Это от того, что святым Ангелам сопутствует Господь, Который – наша Радость, и сила Бога Отца. Помышления души пребывают в спокойствии, чуждыми смущения; объемлет ее желание Божественных, будущих благ; она желала бы навсегда пребыть в них, и отъити отсюда со святыми Ангелами. Если же кто, как человек, устрашится явления благих Ангелов: то они немедля отъемлют страх этот своею благостию. Так поступил Гавриил относительно Захарии (Лк. I, 13); так поступил Ангел, явившийся женам в гробе Господа (Мф. XXVIII, 5), и тот, который сказал пастырям, упоминаемым в Евангелии: не бойтеся (Лк. II, 10). Страх в видевших родится не от возмущения души, но от присутствия и созерцания превосходного достоинства существ. Таковы признаки видения святых Ангелов”[35].

Описанные преп. Антонием признаки благодатных явлений вполне противоположны смущению и сомнению. Преп. Варсонофий Великий пишет о различении духов: “Помыслы, происходящие от демонов, прежде всего бывают исполнены смущения и печали, и влекут вслед себя скрыто и тонко: ибо враги одеваются в одежды овчия, т. е., внушают мысли по-видимому правые, внутренно же суть волцы хищницы (Мф. VII, 15), т. е. восхищают и прельщают сердца незлобивых тем, что кажется хорошо, а в самом деле зловредно. – Свет, происходящий от бесов, обращается впоследствии в тьму. Что не услышишь, или помыслишь, или увидишь и при этом хотя на волос смутится твое сердце, – все это – не от Бога” (Ответ на вопрос 59). “Знай, брат, что всякий помысл, которому не предшествует тишина смирения, не от Бога происходит, но явно с левой стороны. Господь наш приходит с тихостью; все же вражеское бывает со смущением и мятежом. Хотя (бесы) и показываются облеченными в одежду овчую, но будучи внутренне волками хищными, обнаруживаются посредством наводимого ими смущения: ибо сказано от плод их познаете их (Мф. VII, 15-16). Да вразумит Господь всех нас чтоб не увлечься (мнимою) их правдою” (Ответ на вопрос 21)[36].

“Успокаивающее” возражение Жасинты на сомнения Лючии не может быть признано основательным: хорошо известно, что местом обитания падших духов служит именно воздух, равно как и то, что бесы могут принимать на себя вид “ангела света”.

Третье явление Дамы – 13 июля 1917 г. Видение ада. “Обращение России” и судьбы Мира.

(ФПФ, с. 16-17; МЛрФ, с. 158-160)

“На этот раз родители Франсишко и Жасинты – их фамилия была Марту – пошли с детьми. В Кова да Ирия собралась к их приходу довольно большая толпа – до 5-6 тысяч человек”. Рассказывает Лючия:

““Вскоре после того, как мы пришли в Кова да Ирия к скальному дубу и вместе со множеством людей прочли Розарий, мы увидели привычный свет и вскоре Богородицу над дубом < >.

– Что Вы от меня хотите? – спросила я.

– Я хочу, чтобы вы 13 числа следующего месяца пришли сюда, чтобы вы и дальше каждый день читали Розарий, дабы обрести мир на Земле и пришел конец войны. так как только вы одни можете достичь этого.

– Я хотела бы попросить Вас сказать нам, кто Вы, и совершить чудо, чтобы остальные поверили, что Вы нам явились.

– Приходите сюда каждый месяц! В октябре я скажу, кто Я и что Я хочу, Я совершу чудо, чтобы все уверовали.

Тут я принесла несколько просьб, теперь я уже больше не знаю каких точно. Я помню только, что Богородица сказала, что эти люди должны читать Розарий, чтобы получить эти милости в течение года.

Тогда Она продолжала:

– Жертвуйте себя за грешников и часто повторяйте, особенно когда приносите жертвы: О Иисусе, я делаю это их любви к Тебе, ради обращения грешников и искупления грехов, содеянных против Непорочного Сердца Девы Марии.

 При последних словах Она вновь распростерла руки, как в два предыдущих месяца. Сияние, казалось пронизало землю, и мы одновременно увидели море огня и погруженных в этот огонь дьяволов и души, бывшие прозрачными, черными и бронзовыми, как пылающие угли в человеческом образе, плававшие в огне, поднимаемые пламенем и дымящиеся. Они падали в разные стороны, как искры при мощных пожарах, без веса и равновесия, крича и воя от боли и отчаяния, что заставило нас дрожать и коченеть, (видимо при этой картине я вскрикнула “ой”, как слышали некоторые люди).

Дьяволы обладали ужасными и отвратительными обликами, отталкивающих, невиданных животных. Они были прозрачны, как черный пылающий уголь.

Испуганно и прося помощи, мы подняли глаза к Богородице, которая, полна доброты и печали, сказала нам:

– Вы видели ад, куда попадают души бедных грешников. Чтобы их спасти, Господь хочет основать в Мире моление к Моему Непорочному Сердцу. Если будет сделано то, что Я вам скажу, то будет спасено много душ, и наступит мир. Война окончится. Если же не будут прекращены оскорбления Господа, то во время понтификата Папы Пия XI начнется другая, еще более страшная. Если вы увидите, что ночь озарена необычайным светом, то знайте, что это великое знамение, которое Господь вам дает, что “Он покарает Мир войной, голодом, преследованием Церкви и святого Отца, за его (Мира) преступления.

– Чтобы это предотвратить, Я приду и потребую посвящение России Моему Непорочному Сердцу, и искупительного причастия по первым субботам каждого месяца. Если будут услышаны Мои желания, то Россия будет обращена, и наступит мир. Если же нет, то она распространит свои лжеучения по всему Миру, вызовет войну и преследование Церкви. Доброта будет мучима, Святой Отец будет много страдать, много народов будет уничтожено, но в итоге Мое Непорочное Сердце восторжествует. Святой Отец посвятит Мне Россию, которая обратится, и Миру будет даровано мирное время. В Португалии все время сохранится догмат веры и т. д. Никому ничего об этом не говорите, Франсишко можете это сообщить.

– Когда вы будете читать Розарий, то говорите после каждого члена: О, мой Иисусе, прости нам наши грехи, спаси нас от адского огня, приведи души на Небо, особенно те, которые сугубо нуждаются в Твоей милости.

После этого последовал момент молчания, и я спросила:

– Хотите Вы сегодня еще чего-нибудь от меня?

– Нет, сегодня Я ничего больше не хочу.

И как всегда Она поднялась в направлении востока, пока не исчезла в бесконечной дали горизонта”.

Вот что интересно: уже Дамой дано задание Лючии способствовать учреждению культа “Моего Непорочного Сердца”, но 17) incognito свое Дама так и не открывает и обещает назваться только в октябре. Так что в текстах воспоминаний Лючия называет явление Богородицей уже, так сказать, задним числом. В этом, как нам представляется, сказывается еще одна непростота явления, противоречивость. Интересно, что в Лурдском явлении 1858 г., тоже последовавшем за чтением “Розария”, явившаяся “девушка в белом” тоже сохраняла incognito почти до самого конца: 11 из 18 явлений она “молча улыбалась” и в 16-м только явлении и только в ответ на четырежды предложенный по настоянию католического священника вопрос о имени ответила. Но как! “Я – Непорочное Зачатие”. “Четыре года тому назад Пий IX провозгласил догмат о Непорочном Зачатии Девы Марии, но это Истина, это факт – это не имя, – комментирует Антонио Сикари, автор жития Бернадетты Субиру. – Если она сказала: “Я – Дева Мария!” или “Я – Дева, непорочно зачатая!” Но это формулировка очень странная. Настолько странная, что невежественная девочка не могла ее придумать. Однако яркий свет освещает ум и сердце: когда мы, люди, хотим сказать, что что-то кажется нам единственным в мире, именно так мы и делаем – берем абстрактный термин и применяем его к отдельному человеку,” – пытается объясниться католический автор.[37]

А нам слышится, что такое самоназвание Лурдского “привидения” – это насмешка, глумление. Догмат-то новоизмышленный, ложный. А ересь и хула всегда идут рука об руку.

Итак, incognito со стороны Дамы, а со стороны детей, как бы навстречу 18). неузнавание – и в Фатиме, и в Лурде. Лючия из раза в раз неуверенно спрашивает Даму: “кто Вы?” и месяцами не узнает ее, не имеет твердого извещения. А в Лурде на вопросы священника дона Пейрамаля Бернадетта Субиру отвечает неопределенно:

“Бернадетта отказывалась высказывать свое мнение, более того, как девочка, не получившая образования, она пользовалась несколько странным выражением:

“что-то белое, похожее на барышню”. Она будет упорно называть так Пресвятую Деву до тех пор, пока та не откроет ей своего имени”[38].

“ – Это ты говоришь, что видишь Пресвятую Деву?

– Я не говорю, что это Пресвятая Дева.

Бернадетта в который раз повторила: “Я видела что-то, похожее на даму!”

Что-то!”[39]

Далее, Дама говорит детям:

“Я хочу... чтобы вы и дальше читали Розарий, дабы обрести мир на Земле и пришел конец Войны, так как только вы можете этого достичь” – в ход пошла 19). прямая лесть Дамы детям, опасная, а скорее всего и прямо вредная для них, сравни: “Льстец есть слуга бесов, руководитель к гордости, истребитель умиления, губитель добродетелей, отводитель от истинного пути. Блажащии вас, льстят вы (Исаия III, 12), – говорит Пророк”[40].

Мало того, что дети поставлены в центр внимания многотысячных толп[41].

На этом фоне неудивительно, что данное Дамой детям 20). “видение ада” – беспокаянно, не вызывает у них покаянных чувств, что вполне противоречит православной аскетической традиции. Вот что поведал преп. Иоанн Лествичник о видении ада, бывшем преп. Исихию Хоривскому, и его плодах:

“Он вел прежде самую нерадивую жизнь, и нисколько не заботился о душе своей: наконец, впавши в смертельную болезнь, с час времени казался совершенно умершим. Пришедши в себя он умолял всех нас, чтобы тотчас от него удалились, и заключив дверь своей келии, прожил в ней лет 12, никому никогда не сказав ни малого, ни великого слова, и ничего не вкушая кроме хлеба и воды, но сидя в затворе, как пред лицем Господним, ужасался и сетовал о том, что видел во время исступления, и никогда не изменял образа жизни своей, но постоянно был как бы вне себя, и не переставал тихо проливать теплые слезы. Когда же он приблизился к смерти, мы, отбив дверь, вошли в его келию и, по многом прошении, услышали только сии слова: “простите”, сказал он, “кто стяжал память смерти, тот никогда не сможет согрешить”[42].

Святитель Игнатий Брянчанинов в своем “Слове о смерти” приводит также рассказ о видении ада преп. Афанасием Киево-Печерским: “Он, после продолжительной болезни, скончался. Братия убрали тело его, по обычаю иноческому, но скончавшийся остался непогребенным в течении двух дней, по некоторому встретившемуся препятствию. На третию ночь было божественное явление игумену, и он слышал голос: “Человек Божий, Афанасий лежит два дня непогребенным, а ты не заботишься о нем”. Рано утром игумен с братиею пришли к почившему с намерением предать его тело земле, но нашли его сидящим и плачущим. Ужаснулись они, увидев его ожившим; потом начали вопрошать: как ожил он? Что видел и слышал в то время, как разлучался телом? На все вопросы он отвечал только словом: “спасайтесь!” Когда же братия неотступно упрашивала сказать им полезное, то он завещал им послушание и непрестанное покаяние. Вслед за этим Афанасий заключился в пещере, пребыл в ней безвыходно в течении 12 лет, день и ночь проводя в непрестанных слезах, чрез день вкушая понемногу хлеба и воды, и не беседуя ни с кем во все это время. Когда настал час его кончины, он повторил собравшимся братиям наставление о послушании и покаянии, и скончался с миром о Господе”[43].

Дети же, после “видений ада”, вообще не озабочены своей участью. Надо ли здесь вспомнить и еще одно видение ада, бывшее преп. Пафнутию Боровскому, когда он видел литовского князя Витовта в аду именно по причине пребывания его в католичестве?[44]

Дама, между тем, возвещает; “В Португалии все время сохранится догмат веры”, т. е. латинство. И здесь не просто, как хотелось бы убедить нас русскоязычному переводчику МЛрФ, “мелкие детали католического ритуала”, речь идет о догмате, и главным следствием из этих “откровений” Дамы для католика будет, конечно, коснение в своей ереси. (п. 14)

“Что такое ересь? Ересь есть примесь к откровенному Богопознанию учения, заимствованного из плотского мудрования, общего отступникам духам и отступникам человекам. Откровенное Богопознание преподано Самим Богом; оно не терпит никакой примеси; оно вполне отвергается как прямым отрицанием, так и примесью. Такая примесь – отрицание прикрытое”[45], – пишет Святитель Игнатий Брянчанинов, в некоторых своих сочинениях ставящий ересь первым в перечислении смертных, то есть убивающих душу, грехов.

О посвящении России “Непорочному Сердцу” разговор особый. В книге “Россия перед Вторым Пришествием”, в сноске на с. 201 читаем: “Библейское значение слова “посвятить” – отдача Богу чего-то, что потом уже посвящавшему больше не принадлежит. Таким образом, речь идет о том, что после “посвящения России” католики должны были прекратить все попытки “обращения русских православных”. Это явная натяжка. Римские папы посвящали Непорочному Сердцу (в некоторых изданиях – Пренепорочному Сердцу) много чего. 31 октября 1942 г., в завершение Фатимского юбилея, Пий XII посвятил ему “Церковь и весь род человеческий”. 7 июня 1952 г. “апостольским письмом Sacro Vergent Anno” он же, Пий XII, посвятил народы России Пречистому Сердцу Марии”. Папа Павел VI, закрывая III сессию Второго Ватиканского Собора 25 ноября 1964 г. “посвятил весь род человеческий” Пренепорочному Сердцу Марии. Иоанн Павел II совершил два посвящения мира Пренепорочному Сердцу Марии (ФВ, с. 73-76). Значит ли это, по той же логике, что римский папа ни на что в мире уже не претендует? Конечно же, претендует. И напрасно некоторые православные люди, лишь понаслышке знающие о Фатиме, связывали надежды на возрождение России с “Фатимской вестью”. Ведь выводы легковерия из намерений Дамы посвятить себе Россию католическим способом для православного человека сразу же превращаются в экуменический туман, клубящийся над границами Церкви и скрадывающий их, а для католика, как уже говорилось, могут быть только следующие: “у нас, католиков, де, все в порядке, дело за посвящением России!”

Издревле православная страна! Сколько русских святых! Сколько новомучеников ходатайствует за Россию! Вера донесена! Церковь, идя через испытания, возрождается! Разве мы не имеем в предании, совсем недавно еще, “Христианства нет без Церкви” архиеп. Илариона Троицкого, сокровище святоотеческой экклизиологии?

Так что же нам за дело до “посвящений” России римскими понтификами еще неизвестно каким богам? Если источники, из которых истекли и сами предметы культов, и воления на “посвящения”, на поверку оказываются отравленными? Может, не Баламандские документы подписывать, мечтая про “Церковь-сестру”,а осознать и жестко сказать, что действия, совершаемые лицами, не имеющими на то законного-благодатного основания, находящимися вне Единой Соборной Апостольской Церкви, но мнящими священнодействовать, как римский папа и его клир, употребляющими имена Божии не то что всуе, а в богохульном, ложном контексте, как сказано через пророка, “клянущимися именем Моим во лжу” (Мал. III, 5), – суть не что иное как 21). грех обаяния (ересь на практике). Тогда, может, некоторые священники в России не позволят себе не только причащаться с католиками, но даже и помыслить этого? Не станут сомневаться, причащать им или нет инославных без предварительного последования  присоединения к Православию, в который входит чин отречения от ересей? Спросят себя по Требнику, по чину исповеди, первым вопросом: “Како веруеши”?

В 22). предсказаниях Дамой Второй мировой войны еще нет ничего, однозначно свидетельствующаго о их благодатности. По учению, содержимому Православной Церковью, и злым духам известно не только нынешнее состояние мира, но и нечто будущее. “Диавол, обойдя всю землю в наблюдениях за всеми людьми, сказал об этом Господу, и Господь не отверг его слов как ложных (Иов. I, 4); знают падшие духи и нечто будущее, которое происходит от определенных и неизменяющихся причин. Будущее случайное им известно из откровения Божия (3 Царств XXII, 22), а также из наблюдения над характером людей. Однажды демон явился св. Андрею (Юродивому) и произнес предсказание о нравственном расстройстве христиан в последние дни... Св. Андрей спросил: “как это ты знаешь, ведь демон ничего не знает, по предведению.” На это демон отвечал: “умнейший отец наш – сатана, пребывая во аде, гадательствует о всем посредством волхвования и передает нам”[46].

Или, как писал еще во II веке Татиан о бесовских пророчествах: “Кто тебя делает корыстолюбивым, тот и пророчествует тебе о приобретении богатства; кто возбуждает возмущения и войны, тот и предсказывает о победе на войне”[47].

Можно смело утверждать, что уж наверно началось такое великое бедствие для отдельных людей и целых народов как вторая мировая война, не без участия врага рода человеческого, не без “врат ада”. Контекст Фатимских явлений подсказывает нам, что забота Дамы “о доброте”, “о мире” есть, скорее всего, личина, “по тому, – как писал св. Григорий Нисский, – вероятно соображению, чтобы простое зло как таковое не оказалось бы на виду, явленное в собственной своей природе. Ведь зло оказалось бы бездейственным, если бы не прикрасилось никаким добром, которое привлекает обольщаемаго к пожеланию зла. А так природа зла – смешанная, в глубине имеет спрятанный обман пагубы, а лживостию своей внешности показывает какую-нибудь иллюзию добра”[48].

Что происходило на месте явлений в отсутствие детей? 13 августа 1917 г.

(ФВ, с. 40; ФПФ, с. 19)

“13 августа, в тот день, когда должно было произойти четвертое явление, ясновидящие не могли отправиться в Кова да Ирия, ибо они были увидены управляющим кантона Оурема, который силой хотел вырвать у них секрет. Но дети держались хорошо. (Так что не обошлось и без “гонений” – именно так восприняли дети попытки местной власти разобраться, что же происходит. Внимание властей неудивительно. Масса людей, заинтересованных явлениями составила в этот день – до 18 тысяч человек).

В установленный час удар грома, за которым последовала молния, послышался в Кова да Ирия, в то время как зрители увидели белое облачко, оставшееся несколько минут над зеленым дубком. Они были свидетелями также последовательных изменений в цвете на лицах людей, на одеждах, на деревьях, на земле. Все напоминаю, что Богородица явилась, но детей не нашла”.

Четвертое явление Дамы. 19 августа 1917 г.

(МЛрФ, с. 62) (ФВ, с. 42)

“Когда я с Франсишко и его братом Иоанном гнала овец в место, называемое Валиньос, и почувствовала что-то сверхъестественное, что приближается и обвивает нас, я поняла, что сейчас явится Богородица, и мне было страшно жаль, что с нами не было Жасинты. Поэтому я попросила ее брата Иоанна привести ее. Так как он не хотел идти, я предложила ему за это 20 пфеннигов. Тогда он побежал. Между тем я и Франсишко увидели сияние света, которое мы называли молнией. Вскоре после прихода Жасинты мы увидели Богородицу над одним из деревьев.

– Что Вы от меня хотите?

– Я хочу, чтобы вы пришли 13 в Кова да Ирия. (ФВ, с. 41: чтобы вы по-прежнему приходили в Кова да Ирия 13-го числа) и чтобы вы и дальше ежедневно читали Розарий. В последний месяц я совершу чудо, чтобы все уверовали.

– Что нам делать с деньгами, которые люди оставляют в Кова да Ирия?

– Следует сделать двое носилок. Ты, Жасинта и две девочки в белых одеждах понесете одни, Франсишко и три мальчика – другие. Деньги на носилках будут предназначены на праздник Богородицы Розария, а остаток – на капеллу, которую построят.

– Я прошу Вас, исцелите нескольких больных.

– Да, в течение года Я исцелю некоторых. Молитесь, молитесь много и приносите жертвы за грешников, потому что много душ попадает в ад, так как никто за них не молится и не жертвует.

И снова, как обычно, Она поднялась в направлении востока”.

“Дети отрезали ветви деревца, над которым явилась им Пресвятая Дева, и принесли домой. Эти ветви распространяли удивительно сладостный аромат”[49].

Дама призывает детей к “искупительным жертвам”, взяв повод от Писания (1 Петр. II, 5) Мы коснулись этой темы выше, см. пункт 7). Но для Фатимы эта тема сквозная, и мы возвращаемся к ней, чтобы рассмотреть ее конкретно. Как восприняли призыв Дамы дети? Они находят режущую тело веревку, делят ее и обматываются ей (МЛрФ, с. 78) – и считают это “жертвой Господу во искупление грехов и ради обращения грешников”; “мы стали бить крапивой по ногам, чтобы принести еще одну жертву Богу” (там же); дети почти перестают есть – и это “приносят в жертву”; отвечают “через не хочу” на расспросы любопытных – и это считают жертвой (МЛрФ, с. 83). Вот пример рассуждения Жасинты о жертвах:

“ – Нет, я не хочу пить чистую воду. Я хочу попить этой воды, т. к. вместо жертвы жаждой смогу принести нашему Господу жертву пить грязную воду”. Вода в этом пруду была действительно чрезвычайно грязной. Многие стирали там белье, и различные животные пили и купались там. Поэтому моя мать предупреждала нас, своих детей, что эту воду пить нельзя” (МЛрФ, с. 89).

И даже такое встретим: “я с Жасинтой побежали за бабочками, которых мы ловили, чтобы потом отпустить их в виде жертвы” (МЛрФ, с. 126). Заигрались? Попали в иной духовный “ряд”, напоминающий о “жертвах” в бхакти-йоге? А ведь выполняли “откровения” “ангела” и Дамы: превратите, все, что можете, в жертву.

Может, речь идет о молитве, о “жертве хвалы” (Евр. XIII, 15)? Например, Тертуллиан совершенную молитву называет “наилучшей жертвой”[50].

 Нет, дети ясно различают “жертву” от молитвы:

“Однажды меня спросили, велела ли нам Богородица молиться за грешников. Я ответила отрицательно. Пока люди расспрашивали Жасинту, он (Франсишко) отозвал меня при первой возможности в сторону и сказал:

– А вот теперь ты солгала! Как ты только смогла сказать, что Богородица не поручала нам молиться за грешников? Разве Она нам не поручала за них молиться?

– За грешников – нет! Она хотела, чтобы мы молились за мир и окончание войны. За грешников мы должны приносить жертвы” (МЛрФ, с. 129).

“Приносите жертвы за грешников, потому что много душ попадает в ад, так как никто за них не молится и не жертвует”, – поучает Дама. Но ведь это хула. Церковь Православная молится и Дух Святой молится в ней. Жертва Голгофская принесена однажды и навечно, и возобновляется в Таинстве Евхаристии. Все зависит от свободного принятия и усвоения человеком этой Жертвы, не только не недостаточной, но ради которой, по слову св. прав. Иоанна Кронштадтского, и существует до сих пор мир, не испепелен огнем Правды Божией. Люди попадают в ад не потому, что якобы за них никто не молится, что кто-то за них чего-то не сделал. Беда в том, что люди не слышат зова Божьего, заглушают чем попало совесть и жажду высшего оправдания, вложенные в каждого человека, не ищут Бога на своих путях, довольствуются подделками под духовность. “Кто примет христианство со всею искренностью сердца в лоне православной Церкви, в которой одной хранится истинное христианство, тот спасется. Все человеки искуплены одною ценою – Христом: и в деле искупления единственное значение имеет искупная цена. Дается она без различия и без лицеприятия за каждого, желающего быть искупленным, верующего в значение цены, и исповедующего это значение. Исповедание значения искупительной цены есть вместе и отвержение всякого собственного значения и достоинства. Дается искупительная цена при условии самоотвержения”[51].

“Вам нужно предварительно понять, ощутить, сознать, изучить, исповедать падение ваше. Оно – страшно. Слова Божии милости хочу, а не жертвы, объясняют его. Слова эти имеют такое значение: “Вы не можете приносить жертв, все помышления, чувствования, действия ваши запечатлены, пропитаны грехом, соединены, смешаны с ним; все помышления, чувствования, действия ваши недостойны Всесвятого Бога, не могут быть благоприятны Ему. И потому Бог объявляет вам, что Он не только не требует от вас жертв, но и не благоволит, чтобы вы приносили их. Не обманывайте себя обманом, гибельным для вас, Богу угодно помиловать вас; Богу угодно спасти вас, Богу угодно искупить вас собою. Ни у человеков, ни у Ангелов нет средств к исправлению поврежденного грехом человечества. Один Бог, по всемогуществу Своему, может уврачевать неисцельную язву вечной смерти”[52].

 Вот учение, подобающее Богочеловеческой Церкви. Фатимские жертвы – это совсем иное:

“ – Франсишко, что ты больше любишь делать? Утешать Спасителя или обращать грешников, чтобы больше ни одна душа не попала в ад”? (МЛрФ, с. 138) – это язык душевного повреждения. “Когда однажды я с Жасинтой зашли в его комнату, он (Франсишко) сказал:

– Не разговаривайте сегодня со мною. У меня так болит голова.

- Не забудь пожертвовать это за грешников, – сказала Жасинта.

– Да, но в начале я пожертвую это, чтобы утешить Спасителя и Богоматерь. И потом я пожертвую это за грешников и Святого Отца” (МЛрФ, с. 139).

Вспомним для сравнения другого отрока, 12-летнего Варфоломея, будущего преп. Сергия Радонежского: своей матери на просьбы ее не ужесточать свою жизнь о чем он говорил? – о своих грехах, о действии греха в себе. А у Лючии читаем: “Во время литургии я принесла свои страдания в жертву” (МЛрФ, с. 71). Воистину, “ангел” и Дама разговаривали с Лючией на языке, который бы “поняли” без труда многие латинские “святые”. Издавна уже, с Франциска Ассизского и до почти современного нам нового стигматоносца падре Пио, в католицизме поставлен знак равенства между страданиями безгрешного Творца и Искупителя и страданием падшего человека. Новоизмышленное учение об участии Матери Божьей в искуплении, о котором мы говорили при разборе “Розария”, косвенно свидетельствует об этом. А легче всего убедиться в этом, читая новую католическую агиографию[53], наполненную культом человеческого страдания. На глубине своей это не что иное, как 23). гуманизм (т. е. язычество), кощунственный по отношении к Спасителю даже в смысле количества страдания. Православные защищены от этого самонадеянного мечтательного панибратства не только высоким духовным учением Святителя Игнатия и игуменьи Арсении о падшести человеческой природы, но и повседневно – литургически – молитвой, читаемой перед каждым причащением, в которой есть слова: “но яко разбойник исповедаю Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем”. Литургической памятью благоразумного разбойника украшались и святые мученики, пившие чашу страданий Господних и крестившиеся Его крещением. Свв. Мученики Тимофей и Мавра (память 3 мая), после мучений распятые на крестах, “принимая страшные муки и смертную казнь, видели в них вожделенное очищение своей греховности. В то время, как благодать доказывала их избрание и святость явными знамениями, они заботились о покаянии”. “Принял Господь их кончину как святую жертву всесожжения и прославил их, но характерно, что сами страдальцы своими устами не произнесли о себе никакого самохвальства, и Тимофей говорит супруге: “Он простит нам все согрешения наши, когда мы добровольно предадим себя на смерть за Него”[54].

От явления к явлению Дамы проходило по месяцу. Дети были заняты “принесением жертв”, самоистязанием, молились по “Розарию” и молитвами, сообщенными “ангелом” и Дамой. Подорвал ли их подвиг (предпринятый не против конкретных страстей, а без рассуждения, в виде “жертв”), здоровье брата и сестры Марту, приблизил ли их смерть от испанки и воспаления легких? Трудно сказать. Надо поставить знак вопроса еще и тут: нет ли связи между разницей излучений, излитых во втором явлении Дамы на Лючию иначе, а на Жасинту и Франсишко иначе, – и разной судьбой детей? Но на черты некой 24). непомерности их усилий можно указать без сомнений. Тут и голод, и жажда произвольные, и причиняющая сильную боль веревка ,отнявшая сон. Лючия свидетельствует, что повторяя молитву “ангела” часами, “дети иногда падали от усталости”. Франсишко и Жасинта не прекращали самоистязаний почти до самой смерти. “В нашем доме действительно больше не стало ни покоя, ни мира, с тех пор, как я это все увидела”(МЛрФ, с. 72), – свидетельствует Лючия, – водворились “раздор и беспорядки” (там же), это не только говорит само по себе не в пользу мнения о благодатности Фатимских явлений, но еще и вызвало у девочки непомерный плач отчаяния:

“Я стала уединяться, чтобы не умножать своей печалью страдания моей матери. Этим уединенным местом обычно был наш колодец. Там я преклоняла колени и, перегнувшись через каменную ограду, мешала свои слезы с его водой, принося свои страдания в жертву Богу. Иногда Франсишко и Жасинта видели меня печальной. Так как я от рыданий не могла говорить, они страдали и плакали вместе со мной. Потом Жасинта произносила громким голосом нашу жертвенную молитву: – Боже мой, мы приносим Тебе в жертву все эти страдания во искупление грехов и ради обращения грешников”. (МЛрФ, с. 68).

Рыдания эти и производимый ими психический надрыв неоднократно встречаются в МЛрФ. Они вполне далеки от православного, тихого покаянного плача совести, учение о котором передано Свв. Отцами. Если иногда и видели преп. Амвросия Оптинского плачущим, то тихо слезящим. “Потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира” (1 Кор. XIV, 33). “Настоящая молитва тиха, мирна, и такова она на всех степенях”, – пишет Святитель Феофан Затворник (Письма о христианской жизни, 14)[55].

“Должно держать себя в состоянии ровности, тишины, спокойствия, нищеты духа, удаляясь тщательно от всех состояний, производимых разгорячением крови и нервов. Не ударяй себя ни в грудь, ни в голову для исторжения слез: такие слезы – от потрясения нервов, кровяные, не просвещающие ума, не смягчающие сердца. Ожидай с покорностью слезы от Бога... Придет слеза тихая, слеза чистая, изменит душу не изменит лица; от нее не покраснеют глаза – кроткое спокойствие прольется на выражение лица”[56].

Удержание детьми в мыслях, разговорах, “жертвах” – месяцами! – сообщенного “ангелом” и Дамой и открытость детей импульсам света, испускаемого Дамой, да и само регулярное хождение на встречи с ней может быть описано в терминах аскетики как пленение.

“Пленение есть невольное увлечение нашего сердца к нашему помыслу, или постоянное водворение его в себе – совокупление с ним, отчего повреждается наше доброе устроение”[57].

Пятое явление Дамы – 13 сентября 1917 г. Дождь белых цветов.

(ФПФ, с. 21-22; МЛрФ, с. 161-162).

“13-го сентября, несмотря на время сбора винограда, огромная толпа, числом до двадцати пяти-тридцати тысяч человек собралась в Кова да Ирия в ожидании небесного явления детям. В составленном позже описании этого явления Люсия говорит, что дороги были запружены, всякий хотел с ними разговаривать. Богатые, знатные люди пробирались сквозь толпу, бросались перед детьми на колени и умоляли их принести Пречистой Деве их просьбы, их мольбы об исцелении сына-калеки, слепого отца, больного мужа, брата...

Дети с трудом пробивались за мужчинами, расчищавшими перед ними дорогу. Придя на место видений, Люсия попросила всех присутствующих молиться.

“В 12 часов дня воздух принял тепло – золотистый цвет. Пречистая Матерь Господа явилась детям, и все присутствующие увидели знак ЕЕ прибытия: при безоблачном небе в воздушном пространстве медленно и величаво плыл с Востока на Запад светящийся лучезарный шар. Когда же беседа Пречистой с детьми окончилась, все, бывшие при этом, увидели, как тот же шар поплыл в обратном направлении, с Запада на Восток. Это была как бы небесная колесница Пречистой Девы, Ее приносившая и уносившая...

За этим знамением последовали и другие необычайные явления: белое облако окутало зеленый дуб и беседовавших с Владычицей детей, и в то же самое время с неба посыпался дождь белых лепестков, подобных круглым сверкающим снежинкам, которые медленно падали и таяли в воздухе, не достигая земли. Это последнее явление наблюдалось и позже, а именно, во время паломничеств в Фатиму 13-го мая 1918 и 1924 г. г., причем в 1924 г. оно было сфотографировано: на снимке видны лепестки света, падающие с неба.

Во время пятого посещения Дама опять настаивала на необходимости усердной молитвы по четкам, для того чтобы умолить Господа прекратить страшную войну. Она обещала, что в октябре дети сподобятся узреть явление всего Св. Семейства Пречистой Девы с Божественным Младенцем и с Праведным Иосифом Обручником.

Явление окончилось. Дети вернулись домой вместе с родителями, которые шли за ними издали, в страхе и трепете. Люди разошлись, толкуя о том, что видели... О явлениях стали писать в газетах. Дети со всех сторон подвергались расспросам.

Рассказывает Лючия:

“Мы дошли до скального дуба в Кова да Ирия и начали всем народом читать Розарий. Вскоре после этого мы увидели сияние и потом Богородицу над дубом.

– Читайте дальше Розарий, чтобы испросить конец войны. В октябре придет также Господь, Богородица Страданий и Кармилская Богородица (Кармил – гора, на которой молился пророк Илия, находится в Израиле. Прим. рус. перев.). Святой Иосиф с Младенцем Иисусом, чтобы благословить Мир. Господь доволен вашими жертвами, но Он не хочет, чтобы вы спали с веревкой. Носите ее только днем.

– Меня так много людей просили испросить у Вас многих милостей: исцелить больных и глухонемых.

-Да, некоторых я исцелю, некоторых нет. В октябре я сотворю чудо, чтобы уверовали.

И она начала подниматься и исчезла как обычно”.

Шестое и последнее явление – 13-го октября 1917 г. Великое чудо – “Пляска солнца”

“Ну, дети мои, если обещанное вами чудо не совершится, то многие готовы будут сжечь вас живьем”, – говорила детям одна дама из соседнего села, сестра известного португальского академика, у которого они гостили.

“Мы не боимся, потому что Дама нас не обманет. А она сказала нам, что произойдет великое чудо и что все вынуждены будут уверовать”.

Родители Люсии, Жасинты и Франсишко волновались и не знали идти ли им с детьми в Кова да Ирия, или нет.

Уже за два дня до наступления 13-го числа дороги были так запружены народом, повозками и ослами, что по ним было трудно пробираться. Приехавшие раньше, из желания сохранить за собою лучшие места, расположились спать на голой земле, хотя все время моросил унылый и холодный осенний дождь. Лиссабонские газеты командировали своих лучших репортеров.

13-го числа к половине двенадцатого дня, на поле Кова да Ирия можно было насчитать свыше пятидесяти тысяч собравшихся; причем, по некоторым подсчетам, число их даже превышало семьдесят тысяч. Дождь не переставал идти, и люди, большей частью придя  сюда давно, промокли до костей.

Люсия, Жасинта и Франсишко с трудом пробирались к дубу, от которого остался лишь ободранный ствол: все ветви и все листья были разобраны людьми как драгоценная память.

Родители шли с детьми. Отец Люсии держал ее за руку. Давка и толкотня были так велики, что Жасинта очень испугалась и стала плакать, умоляя не толкать ее. Тогда Люсия и Франсишко пошли по бокам, ведя девочку посредине, между собою.

Родители одели их по-праздничному. Девочки были в голубых платьях и белых накидках. Какая-то благочестивая женщина вколола в их шарфы тонкие гирлянды искусственных цветов. Кто-то дал им в руки букеты. Другие возложили венки им на головы... В честь Дамы...

Небо сплошь покрыто серыми осенними тучами. Дождь не перестает. Люди стоят с открытыми зонтиками. Родители Сантуш и Марту взволнованы: ведь все ждут чуда. Ради этого пришли. А что если оно не произойдет? Что будет тогда?

“Если Лючии придется умереть, то и мы умрем вместе с нею”,– мужественно заявили супруги Сантуш. Но та спокойна: никто им не сделает никакого зла. По приглашению Лючии, все начали молиться. Опустились на колени. Читают молитвы по четкам...

Вдруг Лючия велела закрыть зонтики... [58]

Толпа волнуется. Ровно в полдень Лючия вздрагивает и восклицает: “Молния!” потом она обратила свои взоры к небу и сказала: “Вот Она! Вот Она!”

“Ты смотри хорошенько, деточка, – как бы не ошиблась!” говорила ей мать, спрашивая себя со страхом – чем-то еще окончится все это дело?

Лючия не слушала, вся поглощенная тем, что она видела. Лицо ее порозовело и стало вдохновенно прекрасным. В то же самое время Жасинта и Франсишко тоже увидели Даму на месте, где она обычно являлась. Пока они созерцали появление Пречистой, люди стоявшие вокруг, увидели, как всю группу детей окутало белое облачко подобное кадильному дыму. Окутало, потом поднялось в воздухе на высоту пяти-шести метров и рассеялось... Явление повторилось три раза сряду.

“Кто Вы, Госпожа, и чего Вы хотите от меня?”, – спрашивает Лючия.

“Я – Богоматерь Св. Розария и Я хочу, чтобы на этом месте построили церковь во Имя Мое”.

Она снова просила ежедневно молиться по четкам – читать Розарий и прибавила, что война скоро кончится, так что солдаты в недалеком будущем вернутся домой. “Нужно, чтобы люди исправились и просили прощения в грехах своих”.

И потом, вся проникнутая глубокой печалью, Она произнесла умоляющим голосом: “Пусть они перестанут оскорблять Господа. Он и без того претерпел уже слишком много оскорблений”.

Это были последние слова;они заключают в себе всю сущность заветов Богородицы, явившейся в Фатиме.

Перед тем как скрыться от детей, Она опять развела руками, и руки Ее отразились на солнце, будто Она хотела привлечь туда взоры детей. И в тот самый момент, когда “Богородица развела руки, Лючия вскричала: “Смотрите на солнце!”

“Пляска солнца”. Внезапно дождь прекратился и непроницаемые с самого утра облака вдруг рассеялись. Над головами засияло солнце, подобное серебряному кругу, на который можно было без боли смотреть, не щурясь. Этот диск был окружен сверкающей короной, настолько яркой, что самый диск представлялся потемневшим, как это бывает во время солнечного затмения. И вдруг солнце задрожало, закружилось наподобие огненного колеса, бросая во все стороны снопы яркого света, принимавшего поочередно различную окраску. Небо, земля, деревья, скалы, дети, огромная толпа народа – все это поочередно окрашивалось во все цвета радуги, становясь то желтым, то зеленым, то красным, то синим, то фиолетовым.

Это продолжалось несколько минут. Люди бросались на колени и молились. Многие плакали. Другие били себя в грудь и каялись в своих грехах, думая, что наступил последний час.

Небесное светило остановилось и через несколько мгновений возобновило свою световую пляску. Снова остановка, и снова небесный фейерверк засиял с невообразимой силой. И вдруг все, созерцавшие это небесное знамение люди увидели, как один человек, что солнце как бы отделилось от неба и зигзагообразными скачками устремилось на них, излучая сильное тепло.

“Чудо! Чудо!” – кричали одни.

“Я верую в Бога”, – исповедали другие.

“Богородица Дево, радуйся!”, – молитвенно восклицали третьи.

“Помилуй мя Боже!” – взывали многие, и вскоре этот вопль стал господствовать.

Между тем солнце, внезапно остановившись во время своего головокружительного падения, зигзагообразно поднялось на небо и, мало-помалу стало сиять своим обычным светом среди ясного неба. Толпа поднялась с колен и, как один человек, пропела “Верую”. “Пляска солнца” продолжалась всего минут десять. Ее видели все: верующие и неверующие, крестьяне и горожане, люди науки и невежды, бесхитростные свидетели и профессиональные журналисты, любящие Бога и явные безбожники...

Следствие, произведенное позже церковными властями, установило, что небывалое движение солнца наблюдалось за пять и более километров от Кова да Ирия.

Установлен был и другой поразительный факт: промокшие до нитки люди заметили, что сейчас же после прекращения явления их одежда оказалась совершенно сухой. И так было со всеми.

После того, как Богородица исчезла в отдалении горизонта, мы увидели около солнца Святого Иосифа с Младенцем Христом и Богородицу, одетую в белое с голубым плащом. Казалось, что Иосиф с Младенцем Христом крестообразным движением руки благословляют Мир. Вскоре после этого видение исчезло. Тогда мы увидели Господа и Богородицу. У меня создалось впечатление, что это была Богородица Страданий. Казалось, что Господь тоже благословил Мир, так же как и Иосиф. Явление исчезло, и мне кажется, что я видела еще Кармилскую Богородицу[59].

Отзыв ученого, доктора Гарретт, профессора Коимбрского университета, наиболее точно описавшего, “без лишних слов”, то, что он сам видел 13-го октября 1917 года.

(ФПФ, с. 118-122)

“Я приехал в полдень. С утра шел беспрерывно мелкий дождь, подгоняемый сильным ветром, теперь он становился назойливым, казалось, что он размоет все. Тяжелое низкое небо было темным. Набравшись воды, оно предвещало сильный дождь на долгое время.

“Я остался на дороге, спасаясь от дождя под крышей своей автомашины, немного выше того места, где по рассказам происходили видения, не рискуя спускаться на мокрую глину свежевспаханного поля. На расстоянии немногим более ста метров от меня высились столбы с водруженным на них незатейливым крестом. Вокруг этого подобия ворот я ясно видел расположившуюся широким кольцом толпу с открытыми зонтиками, которые казались похожими на щиты.

“Вскоре после часа дня (13 ч.) на это место пришли дети, которым (по их утверждениям) Божия Матерь указала место, день и час Своего явления. Слышно было, как окружавший их народ стал петь церковные песнопения.

“В определенный момент эта нестройная и густая масса людей закрыла зонтики, в знак смирения и почитания, вызывая этим мое удивление и восхищение, так как беспрерывный, упорный дождь продолжал мочить головы, пронизывал насквозь и все заливал. Мне рассказали потом, что люди, становясь на колени в грязь, повиновались одной из девочек.

“Было должно быть половина второго, когда точно на том месте, где были дети, появился колеблющийся столб прозрачного синеватого дыма, поднявшийся прямо на высоту до двух метров над головами людей и на этой высоте исчезнувший. Это явление, отлично видимое невооруженным глазом, продолжалось несколько секунд. Не проверив точно времени, я не могу сказать, продолжалось ли оно больше или меньше одной минуты. Дым развеялся мгновенно, а через некоторое время то же явление произошло во второй раз, затем в третий. Все три раза, но особенно в последний раз деревянные столбы очень четко выделялись в серой атмосфере.

“Мой бинокль был направлен в ту сторону. Ничего, кроме столбов дыма я не мог рассмотреть, но я был уверен, что дым происходит от каких-нибудь кадильниц и от качания их с горящим в них ладаном. Потом, заслуживающие доверия лица заявили мне, что то же самое обычно происходило каждого 13-го числа предыдущих пяти месяцев и что ни тогда, ни теперь ничего не зажигалось и никакого огня не разводилось.

“Я продолжал смотреть в сторону места явлений, невозмутимо и холодно выжидая, что будет дальше; мое любопытство постепенно слабело, так как время шло медленно и ничего не привлекало моего внимания – пока я не услыхал гула тысяч голосов, исходившего из толпы, которая вдруг вся повернулась спиной к месту, до этого момента привлекавшему всеобщие надежды и ожидания, и стала смотреть в противоположную сторону на небо.

“Было уже почти два часа дня”.

“Чуть раньше солнце прорвало скрывавший его густой слой туч и засияло ярко и сильно. Я повернулся к этому “магниту”, привлекавшему взоры всех, я увидел солнце подобным четко очерченному диску, в живых переливах, светлым и блестящим, но не утомляющим глаз”.

“Я слышал, как в самой Фатиме это сравнивали с тусклым серебряным диском, но это сравнение не кажется мне правильным. Окраска была ярче, живее, богаче, с переливами, как у жемчужины. Солнце совсем не было похоже на луну, какой она бывает в прозрачную чистую ночь: оно представлялось и ощущалось как бы живым светилом”.

“Оно не было шарообразным как луна, не имело не лунных оттенков, не светотеней. Оно представлялось сплющенным полированным диском, словно вырезанным из перламутра. Это – не дешевое сравнение в плохом поэтическом стиле: таким его видели мои глаза”.

“Оно не было похоже и на солнце, каким оно представляется сквозь туман, потемневшим, расплывчатым, заволоченным (к тому же и тумана в тот момент не было). В Фатиме, солнце давало свет и тепло, оно было ясно очерченным, с краем, выделявшимся как ребро игорной доски.

“По небосклону плыли легкие перистые облака, через которые местами проглядывало голубое небо; солнце несколько раз появилось в этих чистых местах. В своем легком движении с востока на запад, облака не затемняли солнечного света, который не причинял боли глазам, так что возникало, понятное и легко объяснимое, впечатление, точно облака проходили за солнцем, а не перед ним. Но в некоторые мгновения эти обрывки туч, набегавшие белыми, принимали, казалось, скользя перед солнцем, розовый или прозрачно-голубой оттенок.

“Изумительно, что можно было в течение такого продолжительного времени прямо смотреть на солнце – источник света и палящей жары – не ощущая ни малейшей боли в глазах и никакого ослепляющего действия на сетчатку.

“Это явление продолжалось приблизительно десять минут, с двумя короткими перерывами, когда жестокое светило стало испускать более яркие лучи, заставившие отвернуться”.

“Этот перламутровый диск словно обезумел в движение. Здесь были не только блестящие вспышки совсем живого светила: оно также крутилось (действительно) вокруг себя с безудержной быстротой”.

“Во время этого солнечного явления, сейчас описанного мною во всех подробностях, поразительные окраски появились в атмосфере. Я не могу точно указать момент, так как прошло уже два месяца, а записей я не сделал. Помню, что это было не в самом начале, и мне кажется, что это было скорее под конец.

Глядя на солнце, я вдруг заметил, что все стало темнеть вокруг меня. Я посмотрел сначала на ближайшие предметы, потом перевел взгляд на самый горизонт и все мне представилось в цвете аметиста. Вещи, небосклон и слой атмосферы носили ту же окраску. Стоявший передо мной большой дуб, став фиолетовым, бросал на землю густую тень”.

“Боясь, не повредилась ли у меня сетчатая оболочка – предположение, впрочем, мало вероятное, так как в этом случае предметы не представлялись бы мне фиолетовыми, – я закрыл глаза и стал держать веки руками, чтобы не пропускать никакого света. Затем я повернулся и, открыв глаза, увидел, что и пейзаж, и воздух, как и прежде, имели все ту же фиолетовую окраску”.

“Впечатление было не таким, как при солнечном затмении. Мне довелось присутствовать при полном затмении солнца. По мере того, как луна надвигается на солнечный диск, свет слабеет постепенно, пока все не становится темным и черным. Взгляд проникает лишь недалеко вокруг, дальше очертания предметов становятся все более и более смутными, пока они не теряются вовсе в густой тьме. Температура значительно понижается и кажется, что жизнь на земле угасла. В Фатиме, атмосфера, хотя и ставшая фиолетовой, оставалась прозрачной до самого горизонта, который был различим и видим, и у меня не было такого чувства, точно мировая энергия замирает”.

“Продолжая смотреть на солнце, я заметил, что вокруг все светлеет. В этот момент я услыхал, как находившийся рядом со мной крестьянин сказал с недоумением в голосе: “Да вы, сударыня, стали желтой!”.

“Действительно, все, близкое и дальнее, изменилось, приняв теперь окраску старинной желтой камки. У людей был вид, точно они заболели желтухой, – такой плохой вид и такой некрасивый, что я не мог сдержать улыбки. Раздались смешки. Моя рука тоже приобрела желтую окраску. Через несколько дней я сделал опыт: несколько мгновений смотрел на солнце, затем закрыл глаза и снова через несколько мгновений, переводя взор, увидел желтые пятна с неправильными очертаниями. Это не была равномерная окраска, точно в воздухе растворили топаз, а только отдельные пятна, передвигавшиеся вместе со взором.

“Все эти явления, перечисленные мною и описанные, – я наблюдал в спокойном и невозмутимом состоянии духа, не трогаясь и не возбуждаясь”.

“Я предоставляю другим объяснять их или истолковывать”.

Итак по пятому и шестому явлению 25). разнокачественность знамений, обличающая в них отсутствие разумного смысла, но не цели, которая, как нам представляется, не исчерпывается просто удивлением любопытных. В пятом явлении и изменение цвета неба, и лучезарный шар, и белое облако и “дождь белых лепестков” при разнокачественности почти одновременны. Нам кажется не лишним здесь заметить, что воздействие разнокачественными средствами на внимание есть прием из арсенала теософии и практикуется в ней как один из способов, открывающих в человеке особую пассивность сознания – “медиума”, то есть делающих человека в той или иной степени проводником бесовских влияний[60].

В шестом явлении, “пляски солнца” и ее эффектов, непростота видится и в явлении Лючии последовательно “двух Богородиц” – “Скорбящей” и “Кармильской” – своеобразное переодевание, они одеты по-разному, а с самой “Богородицей Розария”, как, наконец, назвала себя Дама, “Богородиц” в шестом явлении получается три. Св. Григорий Нисский пишет в сочинении “Об устроении человека”, гл. XX: “истинное благо просто и единовидно по природе и чуждо всякой двойственности и сопряженности с противоположным. А зло разнообразно и изменяет вид, чтобы его считали чем-то иным, а на опыте выяснилось бы, что оно не таково”[61].

Огромные скопления людей, 26). массовая зрелищность знамений с неба (На втором явлении Дамы 13 июня 1917 г. собралось 60 человек любопытных, а дальше – будет все больше и больше: 13 июля – до 5-6 тыс. человек, 13 августа – около 18 тыс. человек, при пятом явлении 13 сентября – 25-30 тыс. человек, при “пляске солнца” 13 октября – не менее 50 тыс., а по некоторым подсчетам, свыше 70 тыс.). Интересно, что и при Лурдских явлениях присутствовали толпы: если при одном из первых явлений описание дает число 500 человек, то при одном из последующих, например, 10 тысяч. Но фатимские знамения представляются нам все же поболее зловещими еще и потому, что происходят, как и предшествовавшие им Фатимские явления “ангела” и Дамы, исключительно 27). в околоземном воздушном пространстве, которое, по согласному свидетельству Священного Писания и Свв. Отцов, есть область обитания падших духов: в Послании к Ефесянам II, 2 сатана назван “князем, господствующим в воздухе", там же, VI, 12 бесы названы “духами злобы поднебесными”. Преп. Афанасий Великий, объясняя (Еф. VI, 12), пишет: “Диавол – враг нашего рода, ниспадши с неба, блуждает в пространстве этого нижнего воздуха, где, – начальствуя над другими демонами, как над соделавшимися непокорством и гордостию подобными ему, – при воздействии их обольщает человеков привидениями и старается воспрепятствовать тем, которые стремятся горе”[62].

 В толковании на псалом XLI, св. Иоанн Златоуст говорит: “Сколько демонов носится в этом воздухе? Сколько противных властей? Если б только позволил им Бог показать нам их страшный и отвратительный образ, то мы подверглись бы умопомешательству”[63].

Но и: “Все бесовские явления имеют то свойство, что даже ничтожное внимание к ним опасно; от одного такого внимания, допущенного без всякого сочувствия к явлению, можно запечатлеть самым вредным впечатлением, подвергнуться тяжкому искушению”[64].

В этой связи чрезвычайно уместным оказываются пророчества Свв. Отцов Православной Церкви о последних временах и о характере свойственных этим временам чудес и знамений. Вот некоторые из этих пророчеств – предвидения Святителя Игнатия Брянчанинова: “Страшное бедствие – отсутствие в человеке истинного Богопознания: оно принимает дела диавола за дела Божьи. Пред вторым пришествием Христовым, когда христианство, духовное знание и рассуждение оскудеют до крайности между человеками, – восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных (Мф, XXIV, 24). В особенности сам антихрист будет обильно расточать чудеса, поражать и удовлетворять ими плотское мудрование и невежество: он даст им знамение с небес, которого они ищут и жаждут. Его пришествие, говорит святой апостол Павел, совершится по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. (2 Фесс. II, 9-10). Неведение и плотское мудрование, увидев эти чудеса, нисколько не остановится для размышления: немедленно примут их по сродству духа своего с духом их, по слепоте своей, признают и исповедуют действие сатаны величайшим проявлением силы Божией, – и антихрист будет принят очень поспешно, необдуманно[65].

Не сообразят человеки, что чудеса его не имеют никакой благой, разумной цели, никакого определенного значения, что они чужды истины, преисполнены лжи, что они – чудовищное, всезлобное, лишенное смысла актерство, усиливающееся удивить, привести в недоумение и самозабвение, обольстить, обмануть, увлечь обаянием роскошного, пустого, глупого эффекта”[66].

“Откроет антихрист пред человечеством, подобное ухищренным представлениям театра, позорище поразительных чудес, необъяснимых современною наукою; он наведет страх грозою и дивом чудес своих, удовлетворит ими безрассудному любопытству и грубому невежеству, удовлетворит тщеславию и гордости человеческой, удовлетворит плотскому мудрованию, удовлетворит суеверию, приведет в недоумение человеческую ученость: все человеки, руководствующиеся светом падшего естества своего, отчудившиеся от руководства светом Божиим, увлекутся в повиновение обольстителю (Апок. XIII, 8). Знамения антихриста преимущественно будут являться в воздушном слое (Преп. Ефрем Сирин, Слово 1) в этом слое преимущественно господствует сатана. Знамения будут действовать наиболее на чувства зрения, очаровывая и обманывая его. Святой Иоанн Богослов, созерцая в откровении события мира, долженствующие предшествовать кончине его, говорит, что антихрист совершит дела великие, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми(Апок, XIII, 13). На это знамение указывается Писанием, как на высшее из знамений антихриста, и место этого знамения – воздух: будет оно великолепным и страшным зрелищем. Знамения антихриста дополнят действие его ухищренного поведения: уловят в последование ему большинство человеков”[67].

“Человеки, потеряв благоговение и уважение ко всему священному, потеряв смирение, признающее себя недостойным не только совершать знамение, но и видеть их, жаждут чудес более, нежели когда-либо. Человеки, в упоении самомнением, самонадеянностью, невежеством, стремятся безразборчиво, опрометчиво, смело ко всему чудесному, не отказываются сами быть участниками в совершении чудес, решаются на это, нисколько не задумываясь.

Такое направление опасно более, нежели когда-либо. Мы приближаемся постепенно к тому времени, – писал в прошлом веке Святитель Игнатий, – в которое должно открыться обширное поприще многочисленных и поразительных ложных чудес, увлечь в погибель тех несчастных питомцев плотского мудрования, которые будут обольщены и обмануты этими чудесами”. [68]

Время, о котором пророчествовал Святитель Христов, наступило. Обширное поприще! Телемаги, колдующие на миллионные аудитории. Магия, парапсихология и оккультизм, принявшие и научный статус и популярно-клубные формы. Феномен НЛО, виденный тысячами людей и притягивающий интерес миллионов, по свидетельству исследовавшего его иеромонаха Серафима Роуза, говорит о том, что “мы дошли почти до самого конца этой страшной поры демонического торжества и веселья”. [69]

Фатимские явления, как нам думается, стоят в этом же, неблагополучном ряду, как по масштабу их воздействия и влияния – на миллионы людей в католических странах (в первую очередь), так и по их следствиям и смыслу – коснение в ереси, то есть в безблагодатном заблуждении, в пленении бесовском. Надеемся, что нам, хотя бы отчасти, удалось это показать. Но вот еще одна, на первый взгляд маленькая деталь к характеристике “небесного фейерверка”, 28). интенсивных свето-цветовых эффектов, а стало быть, и всех Фатимских явлений. Вот эта деталь, из шестого явления, приводимая у профессора Гарретта: (ФПФ, с. 122): “Продолжая смотреть на солнце, я заметил, что вокруг все светлеет. В этот момент я услыхал, как находившийся рядом со мной крестьянин сказал с недоумением в голосе: “Да вы, сударыня, стали желтой!”

Действительно, все близкое и далекое, изменилось, приняв теперь окраску старинной желтой камки. У людей был вид, точно они заболели желтухой, – такой плохой вид и такой некрасивый, что я не мог сдержать улыбки. Раздались смешки. (курсив наш - иерод. М.) Моя рука тоже приобрела желтую окраску”.

Такого рода 29) цинично-глумливый смех, хоть он и на периферии явления, случайным быть не может. Его не встретить в Житиях Святых и творениях Свв. Отцов возле подлинной святыни. Зато он, отдающий жутковатой бесчеловечностью, хорошо знаком изучавшим ткани контактов уфологии или полтергейст.

Хула, поругание на творение Божие – не такая уж малость.

“Течет ли из одного отверстия источника сладкая и горькая вода?” (Иак. III, 11).

“По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград или с репейника смоквы? Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые: не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые. Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь. Итак по плодам их узнаете их” (Мф.VII, 16-20).

Одна из репетиций антихристовых чудес ...

 

Краткая сводка. Заключение.

Сделаем краткую сводку установленных нами признаков Фатимских явлений. Первые явления существа, принятого за “ангела” и впоследствии так и назвавшегося, следующие: при 1) Зыбкости, неполноте реальности явление вызывает в детях,2) Неопределенность чувств, при 3) Многократности, закрепляемую как 4) Привыкание к недоумению. Явление ищет 5) Соизволения на принятие и, получив его, идет на близкий контакт, начиная его с предложения 6) Молитвы поклонения, в которой, ситуативно, а) нет имени Божия и которая б) дерзновеннее первосвященнической молитвы Христа. При следующих явлениях “ангел” внушает детям мысль о необходимости их 7) “Искупительных жертв” и 8) богохульно учит их “жертвовать на Св. Тайны Тела и Крови”, скрадывая хулу упоминанием специфических реалий латинского культа и нравственного учения, причем в теснейшем контакте “причащает” детей, описание этого несет отпечаток 9) Непростоты, искусственности в жестах и всей картине, отзывающейся 10) Экзальтированным тоном всей католической воображательно-молитвенной мистики, раскрытой православным богословием как прелесть (видимость же “причащения”, по святоотеческим данным, бывает и подложной), причем дети испытывают после явлений сильное физическое и душевное 11) Изнеможение, известное при видениях в разных духовных традициях.

Явление “ангела” и Дамы представляют собой определенную 12). Специфичность света и его испускания, описываемые как а). преломление, б). отражение и в). импульсивность, что вместе со сравнениями с кристаллом, снегом и хрусталем ткани света, наводит нас к категории безжизненности. Можно считать установленным 13). Телепатический способ обращения явлений к Лючии в Фатиме (как и к Бернадетте в Лурде), или, на языке аскетики, обращение через помысл, причем поиск соизволения на приятие становится одним из содержательных моментов “откровения Дамы”. Дама исповедует 14). Ересь – а). догмат о чистилище; “ангел” “причащает” детей б). опресноками, детям, и в их лице всему католическому миру рекомендуется моление по в). Розарию, современные (“фатимские”) формы которого содержат едва ли не все еретические новоизмышления, существующие на настоящее время в латинстве. Дама поручает Лючии судьбы культа “Непорочного Сердца", демонстрация которого несет печать 15). Сентиментально-театрального символизма. Опрос латинским священником вызывает в душе Лючии бурю 16). Сомнения и смущения, прямо свидетельствующих против мнения о благодатности Фатимских явлений, как и сохранение Дамой в протяжении 6 месяцев 17). incognito навстречу 18). Неузнаванию со стороны детей[70] (как и в Лурде). Дело не стало и за 19). Прямой лестью Дамы детям, ложью (“только вы”) и на этом фоне немудрено, что данное Дамой 20). Видение ада не вызывает у них покаянных чувств.

“Посвящение России Непорочному Сердцу” римским “первосвященником”, мнящим священнодействовать вне Церкви, есть, по нашему пониманию, 21). Грех обаяния; 22). Предсказание будущего, вещаемое Дамой, не чуждо и бесам. Требование от детей жертв, и именно искупительных, есть кощунственное приравнивание страданий Творца и твари, – 23). Гуманизм (Язычество самопоклонения), опирающийся на кровяное разгорячение воображательной молитвы. 24). Непомерность усилий детей, отчаянье, непомерный плач Лючии и водворившееся немирствие не могли бы быть следствием благодатности явлений. 25). Разнокачественность, непростота, 26). Массовая зрелищность знамений с неба, протекающих 27). В околоземном воздушном пространстве, в частности как 28). Интенсивные свето-цветовые эффекты, не только лишенные разумного смысла, но и окрашивающие творение Божие в тона 29). Цинично-глумливого насмеяния и хулы, – все это, вместе взятое, дает нам основание говорить отнюдь не о “Фатимской благодати”, а о Фатимской трагедии, Фатимском обольщении. Сами принципы контакта, последовательные ступени его углубления могут быть описаны в терминах святоотеческой аскетики как прилог, сочетание, сложение, пленение и страсть, – развитие греховной зависимости через помысл при специфическом (образность, визуальность, многократность, личностность, анонимность, длительность, разнообразность форм) бывании этого помысла, этого контакта.

За рамкой нашей работы остались многие и многие события, имеющие отношение к Фатимской теме. Это и посещения Дамой Франсишко и Жасинты во время их болезни, и голоса от Дарохранительниц и еще – явления, бывшие Лючии в том же духе, например, в 1926 г. и так или иначе варьирующие “фатимскую весть” и “продвигающие” ее, а Лючию поддерживающие в сознании своего избранничества. Были многочисленные призывы Лючии к римским папам совершить наконец “посвящение России Непорочному Сердцу”, было учреждение так называемого Мирового Фатимского Апостолата. Было “мировое паломничество” Фатимской статуи, изготовленной по описаниям Лючии, прошедшее “на ура” даже в странах ислама и странах традиционно языческих таких как Индия и Цейлон. Были и исцеления от Фатимской статуи. Здесь мы должны оговориться, что факт исцеления сам по себе не свидетельствует о благодатности источника, из которого проистек. Языческая древность знала, например, чудотворную статую Аполлона (в Магнезии, в пещере на реке Лефее), упоминаемую у Павсания (X, 32, 6) [71]или, например, чудотворную статую человека Нериллина, славившуюся “тем, что прорицает и врачует болящих, и за это троянцы боготворят статую, украшают золотом и венками”.[72]

А чего стоят современные экстрасенсорные исцеления! Хорошо известно, какие силы стоят за ними. Фатимский контекст, взятый в целом, не оставляет надежд и не дает оснований для оптимизма и в этом отношении. По образу явлений, по их содержанию, по выводам из них, главным из которых является для католиков коснение в своей ереси, – Фатимские явления и их приятие ясно свидетельствует о том, что с утратой закона веры в латинстве утрачен и закон молитвы и нет дара различения духов. И поэтому мы никак не можем согласиться с переводчиком книги “Фатимская весть: трагедия или надежда?” Владимиром Зелинским, названным в книге “Фатима. Повесть о Фатиме” “православным мыслителем”, когда он пишет в “Русской мысли” 17 мая 1991 г. следующее:

“Мы не знаем всех сокровенных нитей, соединяющих разделенные Церкви, которые на глубине остаются Церковью единой, и Фатима на мгновение приоткрывает перед нами это единство”. Нет и еще раз нет. Беда не в том, что римский папа не сразу или “не полностью” посвятил Россию “Непорочному Сердцу”, – беда была в самих Фатимских явлениях и в неумении католиков распознать бесовский подлог. Обусловлено это неумение пребыванием в ереси, вне Церкви.

“Грех богохульства, составляющий сущность всякой ереси, есть самый тяжкий грех, как грех принадлежащий собственно духам отверженным, и составляющий их отличительное свойство. Падшие духи стараются прикрыть все грехи благовидною личиною, называемою в аскетических Отеческих писаниях оправданиями. Делают это они с тою целию, чтоб человеки удобнее были обольщены, легче согласились на принятие греха. Точно так они поступают и с богохульством: стараются его прикрыть великолепным наименованием, пышным красноречием, возвышенною философиею. Страшное орудие в руках духов – ересь! Они погубили посредством ереси целые народы, похитив у них, незаметно для них, христианство, заменив христианство богохульным учением, украсив смертоносное учение наименованием очищенного, истинного, восстановленного христианства. Ересь есть грех, совершаемый преимущественно в уме. Грех этот, будучи принят умом, сообщается духу, разливается на тело, оскверняет самое тело наше, имеющее способность принимать освящение от общения с Божественною благодатью и способность оскверняться и заражаться общением с падшими духами. Грех этот малоприметен и малопонятен для незнающих с определенностью христианства, и потому легко уловляет в свои сети простоту, неведение, равнодушное и поверхностное исповедание христианства”.[73]

“Пребыть верными учению Христову может только тот, кто с решительностью отвергнет, постоянно будет отвергать все учения, придуманные и придумываемые отверженными духами и человеками, враждебные учению Христову, учению Божию, наветующие целость и неприкосновенность его”[74].

 


Приложение I

Святитель Игнатий Брянчанинов

Слово о чувственном и духовном видении духов

Собрание сочинений в 7 т.т., т. 3, М., 1993.

1.“Святые духи уклонились от общения с человеками, как с недостойными такого общения; духи падшие, увлекшие нас в свое падение, смесились с нами, и чтоб удобнее содержать нас в плену, стараются содеять и себе и свои цепи для нас незаметными. Если же они и открывают себя, то открывают для того, чтоб укрепить свое владычество над нами. Всем нам, находящимся в рабстве у греха, надо знать, что общение с Ангелами несвойственно нам по причине нашего отчуждения от них падением, что нам свойственно, по той же причине, общение с духами отверженными, к разряду которых мы принадлежим душою, – что чувственно являющиеся духи человекам, пребывающим в греховности и падении, суть демоны, а никак не святые Ангелы. “Душа оскверненная, сказал святой Исаак Сирский, не входит в чистое царство, и не сочетается с духами святых” (Слово 74). Святые Ангелы являются только святым человекам, восстановившим с Богом и с ними общение святой жизнию. Хотя демоны, являясь человекам, наиболее принимают вид светлых Ангелов для удобнейшего обмана; хотя и стараются иногда уверить, что они человеческие души, а не бесы; хотя они иногда и предсказывают будущее; хотя открывают тайны: но вверяться им никак не должно. У них истина перемешана с ложью, истина употребляется по временам только для удобнейшего обольщения. Сатана преобразуется в Ангела света и служители его преобразуются яко служители правды, сказал святый Апостол Павел (2 Кор. XI, 14, 15,)” (с. 8-9).

2.“Общее правило для всех человеков состоит в том, чтоб никак не вверяться духам, когда они явятся чувственным образом, не входить в беседу с ними, не обращать на них никакого внимания, признавать явление их величайшим и опаснейшим искушением. Во время этого искушения должно устремлять мысль и сердце к Богу с молитвою о помиловании и об избавлении от искушения. Желание видеть духов, любопытство узнать что-нибудь о них и от них есть признак величайшего безрассудства и совершенного незнания нравственных и деятельных преданий Православной Церкви. Познание духов приобретается совершенно иначе, нежели как то предлагает неопытный и неосторожный испытатель. Открытое общение с духами для неопытного есть величайшее бедствие, или служит источником величайших бедствий”. (с. 11).

3.“Свойство всех видений, посылаемых Богом, замечает святый Иоанн Лествичник, заключается в том, что они приносят душе смирение и умиление, исполняют ее страха Божия, сознания своей греховности и ничтожества. Напротив того, видения, в которые мы вторгаемся произвольно, в противность воле Божией, вводят нас в высокоумие, в самомнение, доставляют радость, которая не что иное, как непонимаемое нами удовлетворение наших тщеславия и самомнения. (Лествица, Слово 3, О сновидениях).

Демоны, являясь наиболее в виде Ангелов, стараются польстить человеку похвалою, потешить его любопытство и тщеславие: затем, они удобно ввергают его в самообольщение и наносят ему сильнейший, более или менее явный, душевный вред.

Мысль, что в чувственном видении духов заключается что-либо особенно важное, ошибочна. Чувственное видение, без духовного, не доставляет должного понятия о духах, доставляет одно поверхностное понятие о них, очень удобно может доставить понятия самые ошибочные, и их-то наиболее и доставляет неопытным и зараженным тщеславием и самомнением” (с. 18-19).

4.“Да не мнят о себе что-либо увидевшие чувственно духов, даже святых Ангелов: это видение одно, само по себе, нисколько не служит свидетельством о достоинстве видевших: к нему способны не только порочные человеки, но и самыя бессловесные животные” (с. 21).

5.“Демонам, напротив того, предоставлено пребывать на земле со времени их окончательного падения (Быт. III, 14) до кончины мира: всякий легко может представить себе, какую опытность в творении зла стяжали они в такое продолжительное время, при их способностях и при постоянной злонамеренности, нисколько не растворенной никаким благим стремлением, или увлечением. Если они и притворяются благонамеренными, то это единственно с целию успеть вернее в злом намерении. Для благонамеренности они вовсе неспособны. Видящий чувственно духов, легко может быть обманут в свое повреждение и погибель. Если же он, при видении духов, окажет доверенность к ним, или легковерие, то он непременно будет обманут, непременно будет увлечен, непременно будет запечатлен непонятною для неопытных печатию обольщения, печатию страшного повреждения в своем духе, причем часто теряется возможность исправления и спасения.

Со многими, с весьма многими это случалось. Случилось это не только с язычниками, которых жрецы были по большей части в открытом общении с демонами; случилось это не только со многими христианами, незнающими тайн христианства, и по какому-нибудь обстоятельству вступившими в общение с духами: случилось это с многими подвижниками и иноками, нестяжавшими духовного видения духов и увидевшими их чувственно.

Одним только христианским подвижничеством доставляется правильный, законный вход в мир духов. Все прочие средства незаконны, и должны быть отвергнуты, как непотребные и пагубные. Истинного Христова подвижника вводит в видение Сам Бог. Когда руководит Бог, тогда отделяются призраки истины, в которые облекается ложь от истины; тогда даруется подвижнику, во-первых, духовное видение духов, подробно и с точностью обнаруживающее пред ним свойства этих духов. Уже после этого даруется некоторым подвижникам чувственное видение духов, которым пополняются познания о них, доставленные видением духовным. Злые духи связываются в своих действиях по отношению к подвижнику Христову властию и премудростию руководящего им Бога, и, не смотря на то, что дышат особеннейшею злобою на служителя Божия, они не могут причинить ему того зла, какое бы желали. Наносимые ими напасти содействуют его преуспеянию”.(Преп. Макария Великого, Слово 4, гл. VI и VII, с. 24).

Антоний Великий Patrologia Том LXXIII с. 137.

6.“Необычайное множество их летает в этом воздухе; не далеко от нас протекает полчище врагов”. (с. 26).

“Писание заповедует, говорил Антоний Великий, чтоб мы всяцем хранением блюли свое сердце. (Притч. IV, 23). Врагов имеем страшных и коварных (искусных в обольщении), т. е. лукавых демонов, с ними предлежит нам сражение, как говорит Апостол, “несть наша брань к крови и плоти, но к началам и властем, и к миродержателям тьмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Ефес. VI, 12). Великое множество их находится в объемлющем нас воздухе; они – недалеко от нас; господствуют между ними великое несогласие. О природе и разнообразии их многое могут сказать другие, превосходящие нас в духовном преуспеянии, а нам настоит особенная нужда знать употребляемые ими против нас козни” (с. 25).

7.“Те из подвижников, которые не стяжали дара рассуждения духов, не осмотрели в себе своего падения, не поняли, что Христос для христианина – все, что должно отвергнуть самое добро падшего естества и отречься души своей, которые по этой причине способны к самомнению в большей или меньшей степени, – подверглись великим бедствиям и самой погибели от чувственного явления духов, последовавшего по поводу изнурения плоти телесными подвигами и вкравшегося в душу самомнения. Когда духи пленят или уловят человека в тайне сердца и ума его: тогда они удобно действуют снаружи. Человек вверяется лжи, думая, что он доверяет чистейшей истине” (с. 44).

8.“Если святые не всегда узнавали демонов, являвшихся им в виде святых и Самого Христа: то как возможно нам думать о себе, что мы безошибочно узнаем их? Одно средство спасение от духов заключается в том, чтоб решительно отказываться от видения их и от общения с ними признавая себя к таким видению и общению неспособными”(с. 46). “Святые наставники христианского подвижничества, просвещенные и наученные Святым Духом, постигая благодетельную и богомудрую причину, по которой души человеческие во время пребывания своего на земле покрыты телами, как завесами и покровами, заповедуют благочестивым подвижникам не вверятся никакому образу или видению, если они внезапно представятся, не входить с ними в беседу, не обращать на них внимания. Они заповедуют при таких явлениях ограждать себя знамением креста, закрывать глаза и, в решительном сознании своего недостоинства и неспособности к видению святых духов, молить Бога, чтоб Он покрыл нас от всех козней и обольщений, злохитро расставляемых человекам духами злобы, зараженными неисцельной ненавистью и завистию к человекам”. (с.46)

9.“Святые Ксанфопулы говорят: “Никогда не прими, если б ты увидел что либо чувственно или умом внутри или вне тебя, хотя бы то был вид как бы Христа, или какого Святого, или мечтание света; но пребывай не веруя этому и негодуя об этом”. В Прологе читаем о сем следующее наставление: “Некоторому монаху явился диавол, преобразившись в светлого Ангела, и сказал ему: Я – Гавриил; послан Богом к тебе”. Монах отвечал: “Смотри: не к другому ли кому ты послан: потому что, я, живя во грехах, недостоин видеть Ангела”. Посрамленный этим ответом, демон тотчас исчез. По этой причине и говорят старцы: если и в самом деле явится кому Ангел, не прими его, но смирись говоря: я, живя во грехах, недостоин видеть Ангела. Некоторый старец говорил о себе: Пребывая и подвизаясь в келии моей, я видел бесов наяву, но не обращал на них никакого внимания. Диавол, видя, что он побежден, пришел однажды к старцу (преобразившись и в великом свете), говоря: я – Христос, Старец, увидев его зажал глаза и сказал: я недостоин видеть Христа, Который Сам сказал: мнози приидут во имя Мое, глаголюще, аз есмь Христос; и многих прельстят. (Мф. XXIV, 4). Диавол, услышав это, исчез; старец же прославил Бога. Сказали старцы: никак не желай видеть чувственно Христа или Ангела, чтоб тебе окончательно не сойти с ума, приняв волка вместо пастыря и воздав поклонение врагам твои, бесам.”(Пролог, Апреля в 22 день) (с. 46-47).

10.“Личиною лицемерства прикрываются и падшие ангелы. Они – отчаянные, постоянные, неисправимые злодеи – злодействуют, наиболее принимая вид святых ангелов, пророков, мучеников, апостолов, Самого Христа. Они стараются сообразоваться с обстоятельствами, с образом мыслей человека, с наклонностями, с впечатлениями, им полученными” (с. 50).

11.“тати и убийцы тогда именно могут совершать и предпринимать все злодеяния, когда те, против которых направлена их злоба, даже не верят их существованию. “Отовсюду – говорит преп.Макарий Великий – вражия козни, обман и злоковарные действия весьма осмотрительно примечати должно. Ибо яко же Дух Святый чрез Павла “всем вся бывает, да вся приобрящет” (1Кор., IX, 22), тако и лукавый дух чрез злобу всем вся старается быти, да всех низведет в пагубу” (Слово 7, гл. 7) (с. 51).

 12. Единственный правильный вход в мир духов – христианское подвижничество. Единственный правильный вход к чувственному видению духов – христианское преуспеяние и совершенство. Вводит в это видение тех, которые должны войти в него, Сам Бог. Вторгающийся в чувственное видение духов самопроизвольно, поступает неправильно, незаконно, в противность воле Божией: невозможно такому избежать обмана и следующих за обманом самообольщения и повреждения”.

13.“Любителю добродетели, должно очень заботиться о стяжании рассуждения, чтоб он вполне мог различать добро от зла, чтоб мог исследовать и познавать разнообразные демонские козни, которыми диавол имеет обычай развращать под видом добрых представлений уму. Полезно быть всегда осторожным для избегания опасных последствий. По легкомыслию не поддавайся скоро внушениям духов, хотя бы то были и Ангелы Небесные, но пребывай непоколебимым, подвергая все самому тщательному исследованию, и тогда, что усмотришь истинно – добрым, прими, а что окажется злым, то отвергни. Не неявны действия благодати Божией, которых грех, хотя бы и принял на себя вид добра, никак не может подать. Хотя, по Апостолу, сатана и преобразуется во Ангела Светлого (2 Кор., XI, 14), чтоб обольстить человека; но если б и представлял светлые видения, то благаго действия, как сказано, отнюдь подать не может, что и служит ясным его признаком. Он не может преподать ни любви к Богу и ближнему, ни кротости, ни смирения, ни радости, ни мира, ни обуздания помыслов, ни ненависти к миру, ни спокойствия духовного, ни вожделения небесных даров, ниже может укрощать страсти и похоти, что – явное действие благодати, ибо сказано: Плод духовный есть любы, радость, мир и пр. (Гал. V, 22). Напротив того, он удобно может сообщить человеку гордость и высокоумие, как очень способный к этому. Итак, ты можешь узнать воссиявший в душе твоей умный свет по действию его, от Бога ли он, или от сатаны. Впрочем и самой душе, если она имеет здравое рассуждение и может различать добро от зла, немедленно делается явным то и другое по разумному чувству (духовному ощущению). Как уксус и вино по внешнему их виду одинаковы, но по вкусу язык немедленно познает различие между ними, являя что – уксус, и что вино: так и душа собственно своею силою, своим духовным чувством действительно может различать дарование Благого Духа от мечтаний лукаваго” (Преп. Макарий Великий, Слово IV, глава 13) (с. 61-62).

 

Приложение II

Явления демонов рабам Божиим

 

1. О явлении диавола в одежде инока в келье старца Раифского. “Диавол исчез, как бы убегая от огня”

“Луг Духовный”, Глава 119,  Сергиев Посад, 1915, с. 144

Однажды мы пришли к авве Евсевию, пресвитеру лавры Раифской. Он сказал нам, что в келию старца в иноческом одеянии явился диавол. На стук в дверь старец отворил и сказал ему: “произнеси молитву!” Диавол произнес: “ныне, и присно, и во веки веков. Аминь”. Старец трижды заставлял его сотворить молитву, и диавол все говорил: “ныне, и присно, и во веки веков”. “Не добро ты пришел, сказал старец. Сотвори молитву и скажи: “Слава Отцу, и Сыну, и Св. Духу, всегда, ныне, и присно, и во веки веков. Аминь”. После этих слов диавол исчез, как бы убегая от огня”.

 2.Житие преподобного отца нашего Никиты затворника. Во дни игуменства преп. Никона. Самочинный затвор, 31 января

Киево-Печерский Патерик, Киев, “Лыбидь”, 1991, с. 94-95

“И он, затворившись, заградил дверь крепко и, не выходя, пребывал один в молитве. Прошло немного дней как инок не избег сетей диавольских. Во время пения своего он услышал некий глас, как будто бы кто-то вместе с ним молился. Никита обонял при этом и благоухание неизреченное. Прельстившись этим, он говорил себе: “Если бы со мною был не ангел, он не молился бы со мною и благоуханье это не могло быть иным, как благоуханием Духа Святого. “Помыслив так, он снова начал прилежно молиться, говоря: “Господи! явися мне Сам, да разумно вижу Тя”. Тогда был глас к нему: “Не являюся тебе, т. к. ты юн, да не вознесся, ниспадеши”. Затворник же со слезами сказал: “Никак, Господи, не прельщуся, ибо игумен научил меня не внимать прелести бесовской; все же повеленное Тобою исполню”. Тогда душегубительный змий, возобладав над угодником Божиим, сказал: “Невозможно человеку, во плоти находящемуся, видеть меня; но вот посылаю ангела моего, да пребудет он с тобою, ты же исполняй волю его...” и тотчас предстал пред ним бес во образе ангела. Никита же, падши поклонился ему как ангелу. Тогда сказал ему бес: “Отселе ты уже не молись, но читай книги и будешь беседующим с Богом и подашь полезное слово приходящим к тебе. Я же всегда буду молить Творца о твоем спасении”. Затворник, поверив сказанному и прельстившись еще более, перестал молиться, но прилежнее начал читать книги, видя при этом беса, непрестанно молившегося о нем. Никита радовался, думая, что сам ангел творит за него молитву. Также с приходящими к нему много беседовал от Писания о пользе для души, начал пророчествовать и великая слава распространилась о нем; все дивились исполнению его пророческих словес.

Однажды послал он к князю Изяславу, говоря: “Сегодня убит князь Глеб Святославич в Заволчьи; пошли скорее сына своего Святополка на престол в Новгород”. Так действительно и случилось, ибо через несколько дней пришла весть об убийстве князя Глеба. С этого времени Никита прославился как предсказатель, и его слушались князь и бояре. Он особенно хорошо знал книги Священного Писания Ветхого Завета; но книги Евангельские и Апостольские Писания не хотел читать и даже слышать о них не хотел, так что по этому скоро все узнали, что он прельщен бесом”.

 3.Житие преподобного Исаакия, затворника печерского, 14 февраля

Киево-Печерский Патерик, Киев, “Лыбидь”, 1991, с. 89

(В неисходном затворе) “был он в продолжении семи лет. Однажды, по наступлении вечера, начал блаженный затворник творить обычное коленопреклонение, поя псалмы по полуночи. Когда же почувствовал изнурение и слабость сил, он погасил свечу и сел на своем месте. И вот внезапно возсиял в пещере великий свет, как бы от солнца. Нельзя было свободно открыть глаза. В то же время показались тут два беса в образе прекрасных юношей, лица их блистали, как солнце. Бесы сказали преподобному: “Исаакий! Мы – ангелы, и вот грядет к тебе Христос с прочими ангелами”. Исаакий, восставши, увидел множество бесов, лица которых сияли; один из них, стоящий посредине, сиял более всех; от лица его исходили лучи. Бесы сказали святому: “Исаакий! Вот Христос; падши, поклонись ему”. Исаакий же, не поняв бесовского наваждения, не вспомнив оградить себе крестным знамением, поклонился тому, как Христу. Тотчас бесы учинили крик великий, взывая: “Наш еси, Исаакий!” и посадивши его, сами начинали садиться вокруг, и мигом келия и проход пещерный наполнились бесами. Один из бесов, мнимый Христос, сказал: “Возьмите сопели (дудки), тимпаны и гусли и ударьте дружнее, а Исаакий нам пусть попляшет. Тотчас бесы, ударив в сопели, тимпаны и гусли, схватили Исаакия, начали с ним скакать и плясать в продолжение многих часов и, измучивши его, оставили чуть живым и, так надругавшись, исчезли”.

 4.Обольщение Валента

Христианское учение о злых духах, М, 1990, с. 10 (Лавсаик, гл. 29)

“Один подвижник, по имени Валент, долго живя в пустыне, много изнурил плоть свою и считался великим подвижником, но потом, обольщенный духом самомнения и гордости, впал в крайнее высокомерие, так что сделался игралищем бесов. Надмившись пагубною страстью самомнения, он стал мечтать, наконец в самообольщении, что с ним беседуют ангелы и при всяком деле служат ему. Диавол, утвердившись, что Валент совершенно предался обману, принимает на себя вид Спасителя и ночью приходит к нему, окруженный сонмом демонов в образе ангелов, с зажженными светильниками. И вот явился огненный круг, и в середине его Валент видит как бы Спасителя. Один из демонов, в образе ангела приходит к нему и говорит: “Ты благоугодил Христу своими подвигами, и Он пришел посетить тебя. Итак, другого ничего не делай, а только, ставши вдали, и, увидев Его, Стоявшего среди всего сонма, поклонись Ему и потом иди в келию свою. Валент вышел, и увидев множество духов со светильниками, пал и поклонился лжехристу. Обольщенный, он до того простер свое безумие, что пришедши на другой день в церковь, сказал при всей братии: “Я не имею нужды в приобщении, ибо видел Христа”. Тогда окружающие его, что он впал в умоисступление, связали его цепями и в течении года вполне уврачевали его, истребив гордость его молитвами”.

 5. Явление беса преподобному Пахомию.

Христианское учение о злых духах, М. 1990, с. 10

“В образе Христа явился бес и преп. Пахомию и сказал: “Радуйся, старец, столько мне угодивший. Я – Христос и пришел к тебе, как другу своему.” Изумился преп. Пахомий и, смотря на привидение, начал рассуждать: “Христово пришествие к человеку сопровождается радостию, сердце не чувствует никакого страха, все помышления тотчас исчезают, ум делается очами серафимскими и весь вперяется в созерцание славы Господней, а я теперь смущаюсь, боюсь... Нет это не Христос. Потом, оградив себя крестным знамением, с дерзновением сказал: “Отойди от меня, дух злобы. Будь проклято лукавство всех твоих начинаний”.

 

Приложение III

Явления Пресвятой Богородицы в православной традиции

1. Евангелие от Луки (1, 39-45)

Вставши же Мария во дни сии, с поспешностью пошла в нагорную страну, в город Иудин,

И вошла в дом Захарии, и приветствовала Елизавету.

Когда Елизавета услышала приветствие Марии, взыграл младенец во чреве ее; и Елизавета исполнилась Святого Духа,

И воскликнула громким голосом, и сказала: благословенна Ты

между женами, и благословен плод чрева Твоего!

И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?

Ибо, когда голос приветствия Твоего дошел до слуха моего,

взыграл младенец радостно во чреве моем;

И блаженна Уверовавшая, потому что совершится сказанное Ей от Господа”.

 2.Внешний вид, нравственная высота и слава

“Земная жизнь Пресвятой Богородицы Пресвятой Богородицы”; М., 1904,Изд. Пантелеймонова монастыря

“Св. Дионисий Ареопагит, через три года после его обращения в христианство сподобившийся видеть в Иерусалиме лицем к лицу Пресвятую Деву Марию, так описывает это свидание: “когда я введен был пред лице Богообразной, светлейшей Девы; – меня облистал извне и внутри столь Великий и безмерный свет Божественный и разлилось окрест меня такое дивное благоухание различных ароматов, что ни немощное тело мое, ни самый дух – не в силах были вынести столь великих и обильных знамений и начатков вечного блаженства и славы. Изнемогало сердце мое, изнемог дух во мне от Ее славы и Божественной благодати! Человеческий ум не может представить себе никакой славы и чести выше того блаженства, какое вкусил тогда я недостойный, но удостоенный по милосердию и блаженный выше всякого понятия” (с. 196).

3.Св. Григорий Неокесарийский о Божией Матери:

“Вся – чертог Духа; вся – град Бога живаго; вся – добра; вся – пред очами Божиими: ибо, восшедши превыше Херувимов и будучи превознесена над Серафимами, Она приблизилась к Богу”.

 

4. Явление Пресвятой Богородицы Преподобному Сергию

(Житие Преподобного Сергия Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1904, с. 199-200)

“Окончив молитву, он сел для отдохновения; но вдруг его святая душа ощутила приближение небесного явления, и он сказал своему келейному ученику – преподобному Михею: “бодрствуй, чадо; мы будем в сей час иметь чудесное посещение”. Едва сказал он это, как послышался голос: “се, Пречистая грядет!..”

Тогда старец встал и поспешно вышел в сени; здесь осиял его свет паче солнечного, и он узрел Преблагословенную Деву, сопровождаемую Аполстолами Петром первоверховным и Иоанном девственником – Богословом.

Не в силах будучи вынести этого чудного сияния и неизреченной славы Матери Света, Преподобный Сергию пал ниц; но благая Матерь прикоснулась к нему рукою и ободрила его словами благодати: “не бойся, избранниче Мой”, изрекла Она: “Я пришла посетить тебя: услышана твоя молитва об учениках твоих; не скорби больше и об обители твоей: отныне она будет иметь изобилие во всем, и не только при жизни твоей, но и по отшествии твоем к Богу Я неотступна буду от места сего, и всегда буду покрывать его...” Сказала так и – стала невидима...

Вострепетал старец от страха и радости; несколько минут он был как бы в восторженном состоянии, а когда пришел в себя, то увидел ученика своего Михея лежащим на полу, как бы умершим: великий наставник мог видеть Царицу Небесную, и слышал голос Ея: а ученик, пораженный ужасом, не в состоянии был видеть все, и видел только свет небесный...

– “Встань, чадо мое”, – кротко сказал старец.

Михей пришел в чувство, поднялся, но тут же упал к ногам преподобного Сергия. “Скажи, отче, Господа ради”, говорил он: “что это за чудное видение? Душа моя едва не разделилась от тела...”

Но Сергий и сам еще не мог говорить от волнения душевного, только лицо его цвело небесною радостию. “Подожди, чадо”, сказал он ученику: “и моя душа трепещет от этого видения”.

5.Явление Пресвятой Богородицы
преп. Серафиму Саровскому

(Серафимо-Дивеевская Летопись СПб., 1903 г., с. 325)

“За год и девять месяцев до своей кончины о. Серафим сподобился еще посещения Богоматери. Посещение было ранним утром в день Благовещения, 25-го марта 1831 года. Записала его и подробно сообщила дивная старица Евдокия Ефремовна (впоследствии мать Евпраксия).

“В последний год жизни батюшки Серафима я прихожу к нему вечером, по его приказанию, накануне праздника Благовещения Божией Матери. Батюшка встретил и говорит: “Ах, радость моя, я тебя давно ожидал! Какая нам с тобою милость и благодать от Божией Матери готовится в настоящий праздник! Велик этот день будет для нас!” “Достойна ли я, батюшка, получать благодать по грехам моим”, отвечаю я. Но батюшка приказал: “повторяй, матушка, несколько раз сряду: “Радуйся Невесто-Неневестная! Аллилуия!” Потом начал говорить: и слышать-то никогда не случалось, какой праздник нас с тобою ожидает! Я начала было плакать... Говорю, что я недостойна, а батюшка не приказал, стал утешать меня, говоря: “хотя и недостойна ты, но я о тебе упросил Господа и Божию Матерь, чтоб видеть тебе эту радость! Давай молиться!” И сняв с себя мантию, надел ее на меня и начал читать акафисты: Господу Иисусу, Божией Матери, Святителю Николаю, Иоанну Крестителю; каноны: Ангелу Хранителю, всем святым. Прочитав все это, говорит мне: “не убойся, не страшись, благодать Божия к нам является! Держись за меня крепко!” И вдруг сделался шум, подобно ветру, явился блистающий свет, послышалось пение. Я не могла все видеть и слышать без трепета. Батюшка упал на колени и, воздев руки к небу, воззвал: “О, Преблагословенная, Пречистая Дево, Владычице Богородица!” И вижу, как впереди идут два Ангела с ветвями в руках, а за ними сама Владычица наша. За Богородицей шли 12-ть дев, потом еще св. Иоанн Предтеча и св. Иоанн Богослов. Я упала от страха замертво на землю и не знаю долго ли я была в таком состоянии и что изволила говорить Царица Небесная с батюшкой Серафимом. Я ничего не слышала также о чем батюшка просил Владычицу. Перед концом видения услышала я, лежа на полу, что Матерь Божия изволила спрашивать батюшку Серафима: “Кто это у тебя лежит на земле?” Батюшка отвечал: “это та самая старица, о которой я просил тебя, Владычица, быть ей при явлении Твоем!” Тогда Пречистая изволила взять меня недостойную за правую руку и батюшка за левую и через батюшку приказала мне подойти к девам, пришедшим с Нею и спросить как их имена и какая жизнь была их на земле. Я и пошла поряду спрашивать. Во-первых, подхожу к Ангелам, спрашиваю: кто вы? Они отвечают: мы Ангелы Божии. Потом подошла к св. Иоанну Крестителю; он также сказал мне имя свое и жизнь вкратце; точно так же св. Иоанн Богослов. Подошла к девам и их спросила каждую об имени; они рассказали мне свою жизнь. Святыя девы по именам были: великомученицы Варвара и Екатерина, св. Первомученица Фекла, св. великомученица Марина, св. великомученица и царица Ирина, преподобная Евпраксия, св. великомученицы Пелагея и Дорофея, Преподобная Макрина, Мученица Иустина, св. великомученица Иулиания и мученица Анисия. Когда я спросила их всех, то подумала – пойду, упаду к ножкам Царицы Небесной и буду просить прощение в грехах моих, но вдруг все стало невидимо. После батюшка говорит: что это явление продолжалось четыре часа. Когда мы остались одни с батюшкой, я говорю ему: “ах, батюшка, я думала, что умру от страха и не успела попросить Царицу Небесную об отпущении грехов моих, но батюшка отвечал мне: “я, убогий, просил о вас Божию Матерь и не только о вас, но о всех любящих меня и о тех, кто служил мне и мое слово исполнял, кто трудился для меня, кто обитель мою любит, а кольми паче вас не оставлю и не забуду. Я, отец ваш, попекусь о вас не оставлю и в сем веке и в будущем, и кто в моей пустыни жить будет, всех не оставлю и роды ваши не оставлены будут. Вот какой радости Господь сподобил нас, зачем вам унывать!” Тогда я стала просить батюшку, чтобы он научил меня как жить и молиться. Он ответил: “вот как молитесь: Господи, сподоби мне умереть христианскою кончиною, не остави меня Господи на страшном суде Твоем, не лиши Царствия Небесного! Царица Небесная, не остави меня! После всего я поклонилась в ножки батюшке, а он, благословивши меня, сказал: “гряди, чадо, с миром в Серафимову пустынь”.

В другом рассказе старицы Евдокии Ефремовны (тетрадь “6, рассказ 23) встречаются еще большие подробности. Так она говорит: “впереди шли два Ангела, держа один в правой, а другой в левой руке по ветке, усаженной только что расцветшими цветами. Волосы их, похожие на золотисто-желтый лен, лежали распущенными на плечах. Одежда Иоанна Предтечи и Апостола Иоанна Богослова была белая, блестящая от чистоты. Царица Небесная имела на себе мантию, подобно той, как пишется на образе Скорбящей Божией Матери, блестящую, но какого цвета – сказать не могу, несказанной красоты, застегнутую под шеею большою круглою пряжкою – застежкою, убранной крестами, разнообразно разукрашенными, но чем – не знаю, а помню только, что она сияла необыкновенным светом. Платье, сверх коего была мантия, зеленое, перепоясанное высоким поясом. Сверх мантии была как бы епитрахиль, а на руках поручи, которые, равно как и епитрахиль, были убраны крестами. Владычица казалась ростом выше всех дев; на голове Ее была возвышенная корона, украшенная разнообразными крестами, прекрасная, чудная, сиявшая таким светом, что нельзя было смотреть глазами, равно как и на пряжку-застежку и на самое лицо Царицы Небесной. Волосы Ее были распущены, лежали на плечах и были длиннее и прекраснее Ангельских. Девы шли за Нею по-парно, в венцах, в одеждах разного цвета и с распущенными волосами; они стали кругом всех нас. Царица Небесная была в середине. Келия батюшки сделалась просторная и весь верх исполнился огней, как бы горящих свеч. Свет был особый, непохожий на дневной свет и светлее солнечного.

“Взяв меня за правую руку, Царица Небесная изволила сказать: “Встань, девица, и не бойся нас. Такия же девы, как ты, пришли сюда со мною. Я не почувствовала как встала. Царица Небесная изволила повторить: “Не убойся, мы пришли посетить вас”. Батюшка Серафим стоял уже не на коленях, а на ногах пред Пресвятою Богородицею и она говорила столь милостиво, как бы с родным человеком. Объятая великою радостию, спросила я батюшку Серафима: где мы? Я думала, что я уже не живая; потом, когда спросила его: кто это? То Пречистая Богородица приказала мне подойти ко всем самой и спросить их и т.д.”.

“Девы все говорили: “не так Бог даровал нам эту славу, а за страдание и за поношение; и ты пострадаешь!” Пресвятая Богородица много говорила батюшке Серафиму, но всего не могла я расслышать, а вот что слышала хорошо: ”не оставь дев моих Дивеевских!” Отец Серафим отвечал: “О, Владычица! Я собираю их, но сам не могу их управить!” На это Царица Небесная ответила: “Я тебе, любимче мой, во всем помогу! Возложи на них послушание, если исправят, то будут с тобою и близ Меня, и если потеряют мудрость, то лишатся участи сих ближних дев моих; ни места, ни венца такого не будет. Кто обидит их тот поражен будет от меня; кто послужит им ради Господа, тот помилован будет пред Богом!” Потом, обратясь ко мне сказала: “вот посмотри на сих дев Моих и на венцы их; иныя из них оставили земное царство и богатство, возжелав царства вечного и небесного, возлюбиши нищету самоизвольную, возлюбиши Единаго Господа и за то, видишь, какой славы и почести сподобились. Как было прежде, так и ныне. Только прежние мученицы страдали явно, а нынешние – тайно, сердечными скорбями, и мзда им будет такая же”. Видение кончилось тем, что Пресвятая Богородица сказала о. Серафиму “скоро, любимиче мой, будешь с нами!” и благословила его. Простились с ним и все святые: девы целовались с ним рука в руку. Мне сказано было: “это видение тебе дано ради молитв о. Серафима, Марка, Назария и Пахомия. Батюшка, обратясь после этого ко мне, сказал: “вот, матушка, какой благодати сподобил Господь нас убогих. Мне таким образом уже двенадцатый раз было явление от Бога и тебя Господь сподобил; вот какой радости достигли! Есть нам почему веру и надежду иметь ко Господу. Побеждай врага – диавола и противу его будь во всем мудра; Господь тебе во всем поможет!”

 

6. Посещение Божией Матери Отца Ионы

Архимандрит Иона. Житие: подвиги и чудеса, 1995.

Зная недовольствие на меня старшей братии, что я принимаю богомольцев и этим причиняю им много неприятностей и трудов, я решился никого не принимать и заперся в своей келии. На праздник Трех святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого я пришел от ранней обедни, приобщился Святых Таин, запер келию на крючок, разделся, помолился Богу и сел к столу, который был приставлен к стене. Сижу и занимаюсь чтением Исаака Сирина. Уже отзвонили к обедне. Вдруг слышу, кто-то творит молитву Иисусову, отворяет дверь, входит в келию, оставляет дверь незатворенною. Вошли стали посреди келии и говорят: “А он занимается”. Мне показалось, что это голос одной девушки Марии, которая ходила ко мне. Она была скорчена как клубок – не владела ни руками, ни ногами и даже с большим трудом говорила. Ее совершенно исцелила Божия Матерь, явившись ей во сне и наяву, и она стала совершенно здорова. Она приходила из святой Лавры раза два с кем-то, и я думал, что это пришла Мария. Я ужасно досадовал на себя, почему я оставил дверь не запертою, а потом сержусь на пришедших, что здесь живут люди и келии отапливаются дровами, а эти вошедшие какие-то беспонятные.

Пришедшие ко мне подходят на середину келии, и одна их них голосом нежным, женским и говорит: “А он-таки занимается”. Сказав это, стоят. Я и внимания на них не обращаю и не оглядываюсь, а сижу, сержусь на себя, почему я так невнимателен, что не заложил дверей. Когда я сказал, что не буду никого к себе принимать и дал пришедшим понять, что они не вовремя пришли до монаха и что они постоят и уйдут, и сижу себе, а те стоят и молчат и не уходят. Прошло довольно времени, я все никакого на них внимания не обращаю. Потом пришла мне мысль гневная: эти люди не имеют понятия, что сейчас большой холод, на дворе зима, и холод входит к человеку, бросают незатворенною дверь настежь. Разве это можно делать здравомыслящему человеку, не затворять зимой дверь? Дам им понять, повернусь круто на скамейке в правую сторону с тем, чтобы на них не взглянуть, а встать и идти прямо к двери и затворить. Помыслив так, я круто повернулся, поднялся и дерзко обратил лицо, чтобы идти к двери, быстро стал на ноги и что же? Увидел Владычицу Госпожу Матерь Божию стоящую и с Нею святых. И я упал мертвым на землю.

Не помню, сколько времени я лежал, и только тогда пришел в чувство, когда Владычица благоизволила коснуться Ее Всесвятою рукою моей головы гордой и грешной и сказать: “Дух его в нем есть”. И как молния пролетела жизнь по всему моему телу, и я сказал: “О Владычица Истинная Мати Божия, прости меня окаянного, паче всех живущих на земле”.

– “Встань на ноги твои”. Но я, окаянный пес, лежал; какой стыд и страх объял меня, выразить невозможно. Но кого я, окаянный, мыслил, гневался и гордостию хотел доказать мое сожаление; скорбь, страх выразили все мое тогдашнее положение стыда, боязни, объявших меня. Я рыдал горько-горько и встать от ужаса никак не мог. Владычица же Всемилостивая повелевает мне и ласково говорит: “Успокойся, встань”. Но куда мне встать, скаредному гордецу, да и пред Кем? Владычица стоит и ожидает, пока я успокоюсь.

Когда я несколько успокоился, Она подняла меня скаредного за левую руку, я встал на колени, Она, Владычица, и говорит мне ласково: “Ты, помолясь Богу, Мне и всем святым, положил никого не принимать. Вот мы пришли к тебе, на сей жезл, гони нас, гони нас всех, гони, ты такой завет заключил в твоей мысли, то и делай – гони нас! Ты все это рассмотри сам, ты труслив, малодушен, ты все заботишься о нападающих на тебя. Напрасно ты думаешь, они объюродили от своих страстей, сами не знают, что делают, поддались врагу – диаволу. Жаль их, и ты о них жалеешь сердцем и делаешь, да спасутся они, аще на сие благоизволит Всеблагий Бог. Ты же укрепись мужеством, и ко всему доброму будь готов, иди путем, на который поставлен, и приходящих к тебе всякого племени, пола и возраста не отгоняй, но всех принимай. Дух Святый повелевает им, наставляет, и они идут к тебе”.

Много-много благоизволила Всеблагая Владычица говорить мне о всех и о всем. И говорила это Она при свидетелях, пришедших с Нею: свт. Василии Великом, Григории Богослове, Иоанне Златоусте, свт. Николае Чудотворце, святом великомученике Георгии Победоносце, святом великомученике Меркурии, Феодоре Тироне и святом Григории Акрагонтийском. Все эти святые предстояли Владычице с великим благоговением – все это они слушали. Потом говорит: “Блюди и храни это навсегда; дверь твоей келии никогда и никому затворена да не будет для входа к тебе, а всегда открыта для всех. Проводи нас. Помни же, пусть дверь всегда будет отверста всем”. Я проводил их на самое крыльцо. Владычица повелела мне возвратиться в келию, и я возвратился в келию и дверь келии не смел затворить две недели.

Я помнил, что Владычица сказала отложить гордость, презрение и принимать всех, но у меня не хватило понять тайны Божии, и дверь моя была всегда настежь. Многие из братии видели, что такой страшный мороз, а дверь у меня настежь. В келии моей было, как и всегда, тепло. Вспомнил я только тогда, когда Владычица изволила мне подтвердить, чтобы дверь моя всегда была для всех отверзта, а я говорю: “Как же, Владычица, я человек и боюсь холода, у меня в келии холодно будет, и я не снесу, так как теперь сильный мороз”. Владычица улыбнулась и говорит: “Ничего, пусть будет так, а в келии твоей всегда будет тепло”. И дивное дело – на дворе мороз, а дверь у меня открыта, и в келии тепло. Многие братия, проходя мимо моих дверей и видя дверь отворенной, закрывали, а я опять открывал. Так делали мои келейники, но я велел им отворять. И так было недели две. А потом мысль пришла, что это не к тому.

 

4. Житие преподобного и богоносного отца нашего Афанасия, июля 5. Афонский Патерик, М., 1994, II, с. 26 -27.

Как ни был силен в подвигах и тверд в духе терпения святой Афанасий, но голод превозмог его, – твердость духа поколебалась, и он решился оставить лавру и идти куда-нибудь в другое место. Наутро, святой Афанасий, с железным своим жезлом, в смутном расположении духа, уныло шел по дороге в Карел и в пути провел уже два часа: наконец силы его истощились, и он хотел было присесть, чтобы отдохнуть, как вдруг некая жена, под голубым воздушным покрывалом, показалась идущею к нему навстречу. Святой Афанасий пришел в смущение и, не веря собственным глазам, перекрестился. “Откуда взяться здесь женщине?”, спросил он сам себя, “когда вход женщинам невозможен?” Удивляясь видению, пошел он навстречу незнакомке. “Куда ты, старец?” Скромно спросила незнакомка святого Афанасия, повстречавшись с ним. Святой Афанасий осмотрел незнакомку с ног до головы, взглянул ей в глаза и, в невольном чувстве почтительности, потупился. Скромность одежды, тихий девственный взор ее, трогательный голос, – все показывало в ней женщину не случайную. “Ты кто? как зашла сюда? сказал старец незнакомке, “и к чему тебе знать, куда я? Ты видишь, – я здешний инок. Чего же более?” – “Если ты инок”, отвечала незнакомка, “то иначе, чем обыкновенные люди, должен и отвечать, – быть простодушным, доверчивым и скромным. Я желаю знать, куда ты идешь; знаю твое горе и все, что с тобою делается, могу помочь, – но прежде желаю услышать, куда ты? Удивленный беседою таинственной незнакомки, святой Афанасий рассказал ей беду свою. “И этого-то не вынес ты?” – возразила незнакомка,– “ради насущного куска хлеба, бросаешь обитель, которая должна быть славною в роды родов? В духе ли это иночества? Где же твоя вера? Воротись,” – продолжала она, – “я тебе помогу: все будет с избытком даровано, только не оставляй твоего уединения, которое прославится и займет первое место между всеми возникшими здесь обителями”. – “Кто же ты?” – спросил Афанасий. – “Та, имени Которой ты посвящаешь твою обитель, Которой вверяешь судьбы ее и твоего собственного спасения. Я Матерь Господа твоего,” – отвечала незнакомка. Св. Афанасий недоверчиво и сомнительно посмотрел на нее, и потом начал говорить: ”Боюсь верить, потому что и враг преобразуется в ангела света. Чем Ты убедишь меня в справедливости слов Твоих?” – прибавил старец. – ”Видишь этот камень?” – отвечала незнакомка: “ударь в него жезлом, – и тогда узнаешь, Кто говорит с тобою. Знай притом, что с этой поры я навсегда остаюсь домостроительницею (экономиссою) твоей лавры. “Афанасий ударил в камень, и он разразился как бы молниею: из трещины его тотчас выбежал шумный ключ воды и запрыгал по скату холма, несясь вниз, до самого моря.

Пораженный таким чудом, святой Афанасий обернулся, чтоб броситься к ногам Божественной Незнакомки, – но Ее уже не было; Она как молния скрылась от удивленных его взоров”.


[1] См., например, сборник эсхатологических материалов “Россия перед Вторым Пришествием”, Св.-Троицкая Лавра, 1993, с. 200-202, Анна Ильинская “Старцы о последних временах”, без г. и., с. 30, 71 и некот. др.

[2] Сестры Тереза Матиас и Мария Роза Матиас, а также Мария Жустино упоминаются только при первых трех явлениях. Во всем дальнейшем, кроме Лючии, главными свидетелями были Франсишко и Жасинта Марту.

[3] Цит. по кн: Архимандрит Лазарь. О тайных недугах души, М.1995, с. 74 -75.

[4] Киево-Печерский Патерик, Киев, 1991, с. 94 -95. см. наше Приложение II, 2.

[5] Там же, с. 89, см. наше Приложение II, 3

[6][6] Цитируется по: Свят. Игнатий Брянчанинов, Аскетические опыты, т.3, М,1993, с.39.

[7] А вот пример околофатимского мифотворчества: в книге М. А. Стаховича “Фатимские явления Божией Матери утешение России”, 1992, с.12, “ангел." явившийся детям и назвавшийся Ангелом Португалии, назван уже Архангелом Михаилом.

[8] В ФПФ, с. 10 - “сочились из Хлеба и падали в Чашу”.

[9] Святитель Игнатий, Аскетическая проповедь, т. IY, М. 1993, с. 224, “О причине отступления человеков от Бога”. Владимир Зелинский, переводчик ФВ на русский, переводит иногда “загладить” вместо “искупить”, может быть, невольно чувствуя богословскую несостоятельность новоявленных фатимских “искуплений”.

[10] Ранние Отцы Церкви, 1988, Брюссель, с. 124.

[11] Там же, с. 102.

[12] Лосев А. Ф. “Очерки античного символизма и мифологии”. М.1993,с. 881 -888.

[13] ” Ищущему спасения” - Православная беседа 5, 1994, и "О индивидуальном религиозном откровении” - Свет Православия, 9, 1995 г

[14] Цит. по книге: Антонио Сикари. Портреты святых, т. II, Милан, 1991 г.

[15] Цит. по Книге. Назидательные истории о кознях демонов и помощи ангелов. Синтагма, 1996, с. 9.

[16] Антонио Сикари, Портреты святых, т. II, Милан, 1991, с. 102.

[17]  “собеседование с пришедшим помыслом, т. е. как бы тайное от нас слово к явившемуся помыслу... принятие приносимой от врага мысли, удержание ее, согласие с ней и произвольное допущение пребывать ей в нас”. - Преп. Нил Сорский, »став о скитской жизни, Свято-Троицк. Серг. Лавра, 1991, с. 18.

[18] Антонио Сикари, Портреты святых, т. II, Милан, 1991, с. 103.

[19]  “Против лживого сочинения Николая немчина о соединении православных с латинянами” - Преп. Максим Грек, Творения, часть 2, Св.-Троицк. Серг. Лавра, 1996, с.131.

[20]  “Слово похвальное Апостолам Петру и Павлу: здесь же и обличение против латинских трех больших ересей” - Там же, с. 106.

[21]  Там же, с. 118.

[22] “Ответ Николаю латинянину” Там же, с. 318.

[23] см. Русский вестник, 1993, 6, с. 11, а также Архим. Серафим (Алексиев), Архим. Сергий (Язаджиев). Почему православному христианину нельзя быть экуменистом, Санкт-Петербург, 1992, с. 215 -228.

[24] Согласно Западному обряду: “Радуйся Мария Благодатная, Господь с Тобою Благословенна Ты в женах и благословен плод чрева Твоего Иисус. Пресвятая Дева Мария, Матерь Божия, молись за нас грешных ныне и в час смерти нашей. Аминь”.

[25] “Слово похвальное апостолам Петру и Павлу, здесь же и обличение против латинских трех больших ересей” - Преп. Максим Грек, Творения, часть 2, 1996, с. 114 -115.

[26] “Против латинян о том, что не следует ничего ни прибавлять, ни убавлять в Божественном исповедании непорочной христианской веры” - Там же, с. 148.

[27] Святитель Игнатий Брянчанинов, т. IY, Аскетическая проповедь, М, 1993, “Изложение учения Православной Церкви о Божией Матери”, с. 412 -413.

[28]  “житийные” подробности о нем см. в кн.: Мария Стикко, “Святой Франциск Ассизский”, Милан, 1990, и в кн.: Fioretti “Цветочки св. Франциска Ассизского”, Брюссель, 1993.

[29]  Вот что пишет Св. Климент еп. Римский (I Послание к Коринфянам, гл. XXX): “Итак, будучи уделом Святого, будем делать все относящееся к святости, убегая злословия, нечистых и порочных связей, пьянства, страсти к нововведениям, низких похотей, скверного прелюбодеяния и гнусной гордости”. - в кн.: Ранние Отцы Церкви, Брюссель, 1988, с. 61 -62. Страсть к нововведениям, - ими переполнено латинство в догмате, обряде и т. д., - муж апостольский перечисляет как грех в ряду грехов.

[30] В видении Лючии в Туи в Испании 13 июня 1929 г.” ”Непорочное Сердце” было в левой руке Фатимской Дамы (МЛрФ, с. 182).

[31]  см. напр. Д. С. Мережковский “Испанские мистики”, Брюссель, 1988, с. 67-73 и “Откровения бл. Анжелы”, пер.Л. П. Карсавина, М,1918, с.95, 100 и др.: в кн. А. Ф. Лосева “Очерки античного символизма и мифологии”, М., 1993, с.884 -885.

[32]  Мария Виновска “Падре Пио,Жизнь и бессмертие”, Брюссель, 1994, с.55.

[33] Цит. по кн. Иноческие поучения Схи-архимандрита Кирика, Мадрид, 1973, с. 75-76., Выписка из книги “Великое зерцало”. О физическом качестве крестного страдания см. в кн. диакона Андрея Кураева “Школьное богословие”, М., 1997, с. 248 -249» нас, после приведения количества его, просто останавливается перо...

[34]  Святитель Игнатий Брянчанинов, т. III, Аскетические опыты, М.,1993, с. 49 “Слово о чувственном и о духовном видении духов”.

[35] Цит. по кн.: Святитель Игнатий Брянчанинов, т. III, Аскетические опыты, М., 1993, с. 38.

[36] Там же с. 60-61.

[37] Антонио Сикари.Портреты святых, т. II, Милан, 1991, с. 107.

[38] Там же, с. 101.

[39] Там же, с. 105.

[40] Преп. Иоанн Синайский, Лествица, Сергиев Посад, 1908, с. 144, Слово 22 “О тщеславии”.

[41]  “Мы были в руках толпы, как мяч в руках детей” (МЛрФ, с. 77).

[42] Преп. Иоанн Синайский, Лествица, Там же, с. 74, Слово о “О памяти смерти”.

[43] Цит. по кн.: Святитель Игнатий Брянчанинов, т. III, Аскетические опыты, М., 1993, с. 128-129, “Слово о смерти”.

[44] Ответы на 1140 вопросов о духовной жизни, М., 1994, с. 115.

[45] Цит. по кн.: Святитель Игнатий Брянчанинов, т. III, Аскетические опыты, М., 1993, с. 32, “Слово о смерти”.

[46] “Христианское учение о злых духах”, М., 1990, с 4-5.

[47]  Татиан “Речь против эллинов” - в кн.: Ранние Отцы Церкви, Брюссель, 1998, с 387-388.

[48]  Св. Григорий Нисский, “Об устроении человека”, Санкт-Петербург, 1995, с.65

[49] Обоняние “неизреченного благоухания” часто сопровождает состояние прельщения. Пишет об этом, напр. преп. Симеон Новый Богослов (см. об этом в кн.: Святитель Игнатий Брянчанинов, т. I Аскетические опыты, М., 1993, с. 232). См. также наше Приложение II, 2 о преп. Никите затворнике Киево-Печерском).

[50] Тертуллиан К. С. Ф. Избранные сочинения, М., 1994, с. 305, “О молитве”.

[51] Свят. Игнатий Брянчанинов, т. IV, Аскетическая проповедь, М., 1993, с. 144, “Поучение в неделю Антипасхи”.

[52] “О христианстве”. Там же, с. 183.

[53] См., например, Антонио Сикари, Портреты святых, Милан, т. I, 1987, т. II, 1991 и Мария Виновска,”Падре Пио, Жизнь и бессмертие”, Брюссель, 1994.

[54] Святитель Игнатий Брянчанинов, т. IV, Аскетическая проповедь, М., 1993, с. 15 -16

[55] Цит. по кн.: Архимандрит Лазарь. О тайных недугах души, М., 1995, с.144.

[56] Еп. Игнатий Брянчанинов. Письма к разным лицам. Письмо 88 - цит. по кн.: Архимандрит Лазарь. О тайных недугах души, М., 1995

[57] Преп. Нил Сорский.»став о скитской жизни, Свято-Троицкая Сергиева “Лавра, 1991, с. 19.

[58]  Действия Лючии среди фатимских толп, а также ее последующая настойчивость в призывах провести в жизнь “посвящение России”, безоговорочное приятие ею последующих явлений, напр., в Туи 13 июня 1929 г. могут быть в терминологии аскетики оценены как страсть - “такая склонность и такое действие, которые долгое время гнездясь в душе, посредством привычки обращаются как бы в естество ее,” - Преп. Нил Сорский, »став о скитской жизни, Св.-Троиц. Серг.Лавра, 1991, с. 20.

[59] МЛрФ, с. 163. На несколько строк - три свидетельства Лючии о неуверенности в частностях видений: два раза “казалось” и один раз: “у меня создалось впечатление”. Что касается “крестообразных движений” (в явлении 1929 г. в Туи будет “Крест из света”), то наличие образов креста, по рассуждению современного духовного писателя Архимандрита Лазаря, не гарантирует благодатности видений. Архимандрит Лазарь подтверждает это конкретными примерами “Светящегося креста”, “крестящихся” и поклоняющихся иконам бесов, известными из реальных опытов искушений, бывших православным подвижникам, в том числе Афонским. Об этом же говорят “в наши дни заметно умножившиеся явления духов в виде Ангелов или таинственных существ из космоса, которые иногда являются с крестами, ”молятся” или поучают чему-либо как бы добродетельному и христианскому, совершающиеся чудеса или явно демонические фантастические фокусы”. Попущенная по причине глубочайшего внутреннего отступления мира “От Бога, от Евангелия, от Православия, та свобода, с которой демоны теперь обманывают, одурманивают людей” (см. в книге: Архимандрит Лазарь. О тайных недугах души. М., 1995, стр. 70-72), напоминает предсказание Св. Писания о времени “всякого неправедного обольщения” (2 Фес. II, 10).

[60] Об этом см. у Е. Рерих в кн.: Диакон Андрей Кураев. Сатанизм для интеллигенции, т. I, Религия без Бога, М., 1997, с.39.

[61] Св. Григорий Нисский “Об устроении человека”, Санкт-Петербург, 1995, с. 66

[62] Цит, по кн.: “Христианское учение о злых духах”., М., 1990, с.5.

[63] Там же. с.6.

[64] “О чудесах и знамениях”. Из соч. Еп. Игнатия Брянчанинова, Ярославль, 1870, с. 49-50.

[65] Преподобный Ефрем Сирин, Слово 106 о антихристе.

[66] “О чудесах и знамениях”. Из соч. Еп. Игнатия Брянчанинова, Ярославль, 1870, с. 10 -11.

[67] Там же, с. 12 -13.

[68] Там же, с. 48-49.

[69] Иеромонах Серафим (Роуз) “Знамения с небес” - НЛО в свете Православной веры, 1991, с. 29.

[70] Пункты 16), 17), 18), подкрепленные всем контекстом, могут быть выдвинуты в ответ на соображение, что, де, явления благодатны, раз есть в православии частное мнение, что бес не может явиться в виде Божией Матери. (Серафимо-Дивеевская Летопись, СПб, 1903, с. 5). Но Божией Матери в Фатиме и нет. Есть Дама, неопознанная и летающая, сотканная из света и посылающая помыслы, утверждающая в миллионах людей ересь и, если и называющая себя, то не просто Богородицей, а “Богородицей Розария”, т. е. моления по вне-Церковной теории и практике, по обиходу ереси.

[71] Лосев А. Ф.Античная мифология в ее историческом развитии, М., 1957, с. 503, 505.

[72] Афинагор Афинянин “Прошение о Христианах” - кн.: Ранние Отцы Церкви, Брюссель, 1988, с. 439 -440.

[73] Святитель Игнатий Брянчанинов, т. IV Аскетическая проповедь, М., 1993, с. 82, Слово о Православии.

[74] Там же, с. 85.

Петанов Михаил Владимирович родился в 1963 г. В 1987 г. окончил русское отделение филологического факультета Московского государственного университета. С 1988 г. служил на приходах Русской Православной Церкви в Армении псаломщиком. С 1994 г.- диаконом. Пострижен в монашество 2 ноября 1998 г.

По материалам http://makary.narod.ru

_____________________________________________________

 
«ПерваяПредыдущая12СледующаяПоследняя»

Страница 1 из 2
  • JoomlaWorks Simple Image Rotator
  • JoomlaWorks Simple Image Rotator
  • JoomlaWorks Simple Image Rotator
  • JoomlaWorks Simple Image Rotator
  • JoomlaWorks Simple Image Rotator
  • JoomlaWorks Simple Image Rotator
  • JoomlaWorks Simple Image Rotator
  • JoomlaWorks Simple Image Rotator
  • JoomlaWorks Simple Image Rotator
  • JoomlaWorks Simple Image Rotator
  • JoomlaWorks Simple Image Rotator

Православный календарь